Однако коню не только корм, ему и конюшня требуется. Тут и подвернулся кстати землемер один. Кто не знает, тому скажу, что люди землемерного ремесла не только на селе, но и в городе есть. На казенном языке инспектор по отводу земель называется. А понадобилось инспектору дядю прописать. Полезного, видать, дядю. У меня же к паспортному ведомству ходы есть. Ну и договорились. Устроил я дядину прописку, а мне бросовый кусочек земли отломился, где я не только гаражик, но и хозсарайчик возвел. Близехонько: одна трамвайная остановка от дома.
Скачу я на своем коньке по городу, но встречают меня горожане без должного почтения. В чем дело, думаю? Надоумил меня один работяга с «Сигнала». Так заводик зовется, где тот работяга проводит трудовые будни с понедельника по пятницу включительно.
Ну я и говорю ему:
— Если, мол, предоставлю тебе желаемый дефицит, сумеешь ли необыкновенный сигнал к моему стальному коню приспособить?
— Какой только ваша душа пожелает, — отвечает.
Ударили по рукам, и вскорости умелец начал мудрить вокруг моего «мерседеса». И вот езжу теперь и радуюсь. Нажму где-нибудь на перекрестке сигнал, и всех в великое смущение привожу. Гаишники, те честь отдают, светофорят изо всех сил, а прохожие никак в толк не возьмут: кто едет? То ли западногерманский фирмач, то ли дипломатический представитель арабского эмирата… Короче, даже те, кто к ОРУДу никакого отношения не имеют, шапки снимают и стоят рот разинув…
Почет, он, конечно, хорош, а выгода лучше. Потому-то я за почетом особенно и не гонюсь. А вот явится проситель-посетитель за нужной ему позарез справкой, так я устремлю взгляд поверх его головы и кумекаю: а что мне может отломиться? И если не почувствую ничего такого, то спокойно говорю:
— Зайдите-ка через недельку. Справки мы в конце месяца выдаем.
Не так давно несчастье стряслось: поселок строителей затопило. Разлилась речонка наша, хлынула в низину и захлестнула дома под вторые этажи. Бедствие.
Звонят мне после потопа из горкома профсоюза, субботник, говорят, в поселке организуется, прими, дескать, участие.
Принять участие, конечно, можно, а каков будет результат? Верблюд, когда возят зерно, тоже принимает участие, а ест одни колючки. Кому же хочется быть верблюдом? Возможно, вам? А у меня лично такого желания нет.
Однако принял я участие: десяток бульдозеров с одной нашей стройки в аварийный поселок перебросил. Авось, думаю, мне что-нибудь от тех строителей отломится. И отломилось… После субботника благодарный постройком прислал бригаду отделочниц. Такие замечательные девушки оказались! За три дня они мои хоромы гак отлакировали, теперь в них хоть художественный музей открывай.
Вот что значит умело воспользоваться подходящей ситуацией.
У меня для таких вот случаев, когда надобность какая появится, даже книжечка специальная заведена, вроде телефонной. Хитрая книжечка, в ней не всякий обэхээсник разберется. Под литерой «А», например, идут у меня абажуры, авиация, антиквариат, на «Б» — базы, бакалея, извините, бабы, под буквой «В» значатся вагоны, вазы, валюта. И так далее. А уж потом вписаны фамилии и телефоны.
Вот открываю я сейчас книжечку на букву, скажем, «М» и смотрю. Тут магнитофоны, магазины, ма… Подождите, фамилия здесь попалась очень знакомая. Кирпичникова М. Е. Так ведь я и сам Кирпичников. А М. Е. это кто? Мать честная, да это же моя мать — Матрена Егоровна! Как же она сюда затесалась? Жива, значит, старушенция, только вот не заглядывал я к ней тыщу лет. Да и какая корысть заглядывать? Пенсия 42 рэ, спитой чай, сушки по 36 коп. за кулечек, и разговоры про модные лекарства против радикулита. Нет уж, увольте, тыщу лет не звонил и сейчас не буду. Перебьется как-нибудь, поди привыкла без моих звонков. А вот в магазинчик один брякнуть надобно. Балычка что-то захотелось. Директору того магазинчика я как-то сынка из беды выручить помог. Пусть и он постарается.
Да… Так вот и живу я на свете: людям стараюсь помогать и про свой интерес не забываю. Только вот сейчас, признаться, чувствую себя как-то не так. Стою перед вами, рассказываю обо всем без утайки и в догадках теряюсь… А что мне за это отломится?