С тех пор это и пошло…
Утром бабушка по привычке жалуется на бессонницу, которая якобы преследовала ее всю ночь.
— Ты представляешь, — говорила она мне, — я буквально не сомкнула глаз…
А внук, кровать которого стоит рядом с бабушкиной и потому от ее безмятежного и громкого всхрапывания он просыпается за ночь несколько раз, спрашивает меня:
— Дед, скажи, пожалуйста, сколько у дракона голов?
— Одна, а если будут говорить, что больше, — это небылица!
Бабушка смущенно умолкает.
В другой раз жалуюсь я. На отсутствие аппетита. Заявляю, что даже крохотный кусочек сегодня не полезет мне в горло. Но когда за обедом я уничтожаю первое, второе и третье блюдо до последней крошки, внук спрашивает у бабушки:
— Скажи, бабушка, сколько у дракона голов?
Формула оказалась очень удобной. Когда мы говорили внуку, что сегодня не поедем в детский городок кататься на каруселях, так как все автобусы ушли в ремонт; когда мы уверяли его, что если он съест вторую порцию мороженого, то непременно заболеет, и когда, укладывая его спать в девять, говорили, что часы уже показывают десять, — тогда он не уличал нас в грубой лжи. А просто мягко спрашивал:
— Скажите мне, дед и баба, не помните ли, сколько голов у дракона?
Уверяю, такая форма оценки поступающей информации гарантирует вам полную безопасность. Вы всегда можете совершенно свободно высказать свое мнение по тому или иному поводу и в то же время не прослыть резким человеком.
Театральному рецензенту, например, не обязательно, как раньше, после премьеры в открытую писать о неудаче театра. Достаточно будет, если он где-то ловко ввернет фразу о том, что усилия режиссера и исполнителей преодолеть возникшие при постановке нового спектакля творческие трудности напомнили ему попытку отрубить голову мифическому дракону мечом, сделанным из папье-маше… Лаконичной ссылкой на упомянутую голову удобно пользоваться ревизорам и контролерам, проверяющим иные отчеты о поголовном охвате населения музыкальной пропагандой и кинофикации сельских населенных пунктов. А телевидение? Вместо того чтобы печатать пространные статьи о некоторых телевизионных спектаклях и фильмах, не проще ли сразу после их показа давать в качестве заставки рисованную рыбу с большой головой и выпученными глазами?
Стоп. Не слишком ли далеко увлекла меня фантазия? Ведь может случиться, что в числе пострадавших от остроумной выдумки моего малолетнего внука окажусь я сам. Ведь и вы, читатель, можете воспользоваться предложенным методом!
И если какой-нибудь знакомый скажет, что он прочел в сборнике веселый и забавный рассказ Семенова, то вы, будучи несогласны с такой лестной оценкой, просто можете спросить у вашего знакомого:
— А сколько голов у дракона?
КАК Я ПРЕДОТВРАТИЛ УГОН САМОЛЕТА
Как это ни огорчительно сознавать, но в наши дни захват и угон летательных аппаратов приобрел массовый характер. Тем более нуждается в широком распространении искусство предотвращения этих нежелательных эксцессов на воздушном транспорте. Иными словами: чем больше набивают руку угонщики, тем увереннее, надежнее должны действовать те, кто крепко перехватывает эту руку в запястье. Именно соображения такого рода побудили меня взяться за перо и рассказать о случае, который во многих отношениях может стать поучительным.
Итак, случай этот произошел в Забайкалье. В том самом, которое знакомо нам из старинной песни:
Из тех мест, где действительно роют и моют золото, я приехал на автомобиле в Шилку, а уж отсюда мне предстояло отправиться на самолете в Читу. Такая выпала на мою журналистскую душу командировка.
С юных лет памятуя о том, что «Шилка и Нерчинск не страшны теперь», я ранним утром шагал по шилкинским улицам, разыскивая агентство Аэрофлота. Шагал и тихо мурлыкал:
Неправда! Никакого звона, а тем более кандального, не было слышно. Уличный транспорт в столь ранний час еще не появился, а редкие прохожие двигались осторожненько, стараясь не нарушать тишины.
Я искал представительное здание с большими зеркальными витринами и роскошным парадным, а нашел более чем скромный на вид домик с боковым входом, где красовались сразу две вывески — «Прием пера боровой дичи» и «Агентство». Тут я сразу вспомнил строгий наказ супруги не иметь в командировке дела ни с пером, ни тем паче с пухом и уверенно открыл дверь агентства.