Смотришь в зрительный зал и видишь не покорно отбывающих положенное время чопорных участников культурно-развлекательного мероприятия, а живых людей, объединенных любовью к эстрадному искусству и откровенным желанием хорошо отдохнуть.
Кто же преобразил, кто расшевелил их — обычных посетителей обычного эстрадного представления? Конечно, львиная доля успеха по праву принадлежит исполнителю или исполнителям. Именно благодаря их таланту, мастерству так заразительно смешно прозвучали басня, эпиграмма, частушка, фельетон или скетч. Тут нет никакой натяжки, одна святая правда. Но все-таки есть, наверное, и другое, невидимое зрителю лицо, которое, в свою очередь, расшевелило и вдохновило актера, сообщило ему импульс веселья. Да, это лицо официально называется автором, а я бы именовал его волшебником за кулисами. И когда делят успех, ему, волшебнику, полагалась бы отнюдь не меньшая доля. Однако если даже эта доля оказывается до обидного малой, обделенный милостью в девяноста случаях из ста не жалуется: ведь он веселый волшебник, и обида, уныние ему не к лицу.
Я знал одного такого волшебника — это Виктор Ефимович Ардов.
Решительно не могу вспомнить, в каком году мы с ним познакомились. Помню только — это было какое-то официальное событие: то ли спортивное состязание, то ли вернисаж кого-то из моих друзей художников. Мы сидели с моей семилетней дочкой на простой скамье, когда он подошел к нам и сказал, обращаясь к дочке:
— Ну-ка, старуха, подвинься, я хочу поговорить с твоим знаменитым отцом.
Девочка застеснялась то ли от вида величественной фигуры незнакомого дяди, его роскошной бороды и сияющих молодых глаз, то ли от непривычного обращения. Она тесно прижалась ко мне. А потом, когда мы остались одни, спросила:
— Папа, разве ты знаменитый, а я уже состарилась? Почему тот дядя с бородой так говорил?
— Да нет же, дочка, ничего такого с нами пока не случилось. А дядя просто шутник. По профессии шутник.
Наверное, дочка меня не поняла. Но у каждого писателя есть своя стезя, свое призвание, ради которого он взялся за перо. И если В. Маяковский обещал «светить всегда, светить везде», то В. Ардов столь же категорично мог бы заявить, что его призвание — «шутить всегда».
Наш массовый читатель очень квалифицирован и прекрасно ориентируется в безбрежном книжном море. Одного автора он ценит за почти осязаемую скульптурную лепку образов, второго — за умение строить увлекательную интригу и отдает должное третьему — мастеру пейзажа, живописцу широких полотен окружающей нас природы. Часто читатель, не задумываясь, может сказать, чем люб ему тот или иной писатель. И он, массовый читатель, знает: Ардов — это прежде всего смешно. Не знаю, насколько такое сравнение покажется уместным, но стать юмористом так же трудно, как трудно, например, медведю не только научиться самому ездить на мотоцикле, а и научить этому занятию других своих лесных родичей. Писатель-юморист всегда выполняет такую сверхзадачу: он сам смеется над комическим, забавным в жизни и заставляет смеяться читателей. Таким вот редким даром передачи импульсов смеха читающей, слушающей, смотрящей публике и обладал Виктор Ардов. Однако в каждой своей вещи он искрился юмором не ради юмора и сверкал смехом не для того, чтобы было просто смешно, — это был смех высокогражданственный, бескомпромиссный, обличающий пошлость, мещанство, ханжество, чинопочитание, разгильдяйство. И через обличение, смех, ироническую издевку — воспитание в человеке высоких нравственных качеств.
Всегда радостны были его появления в «Крокодиле». Он приходил в редакцию журнала шумный, веселый и кричал уже с порога:
— Ну что, черти, будете Ардова чаем поить?
А потом, помешивая ложечкой крепчайший, известный всей Москве крокодильский чай, рассказывал очередной ардовский анекдот, услышанный от кого-то или только что сочиненный. Бывало, что анекдот, как говорится, «не проходил». Ардов этим не смущался.
— Ладно, ребятки, — говорил он. — Я вам этого не рассказывал, и вы ничего не слышали. Настоящий анекдот будет в другой раз.
Если Ардов пришел в редакцию, значит, не зря. Есть у него какое-то интересное предложение о проведении веселой крокодильской кампании, есть на примете молодой юморист, к творчеству которого следует присмотреться, есть нудный спектакль, эстрадное представление, фильм, достойные крокодильских вил…
Таковы же были его телефонные звонки в редакцию.
— Докладывает майор Ардов! — раздавалось в трубке.
Значит, говорит сугубо штатский человек, не аттестованный, но поистине высокопоставленный представитель сатирического рода оружия…