Казалось, не было в двадцатые годы на Украине такого издания, где бы не печатался Остап Вишня, где бы он не был желанным автором. Его фельетоны, зарисовки, юморески стали сразу же необычайно популярными. Буквально в первые же десять лет писательской, журналистской работы он стал автором двадцати трех книг, а их общий тираж достиг шестизначного числа. И это в те далекие времена, когда страна испытывала огромнейшую нехватку бумаги, когда мало-мальски исправные типографские станки можно было пересчитать по пальцам!
Если доискиваться до истоков этой необычайной популярности писателя, то надо прежде всего отметить подлинную народность его творчества. Читаешь любой его очерк, рассказ, и тебя не покидает ощущение, что ты прикоснулся к живому роднику народной жизни. Так неповторимы и своеобразны выведенные в них образы людей, так полнокровен и звучен их язык! И, познакомившись с героями Остапа Вишни, ты твердо знаешь, что все эти Ониськи, Остапы, Одарки не выдуманы автором, что они существуют на самом деле, что писатель их хорошо знает, шагал вместе с ними по сельской улочке или трясся в одной телеге, а может быть, после жаркой сенокосной поры пел задумчивую украинскую песню…
Были у Остапа Вишни две привязанности, которые он пронес через всю свою жизнь.
Это, прежде всего, любовь к селу. Пожалуй, никто из украинских писателей не отдал столько сил и таланта воспеванию сельского труженика, сколько Остап Вишня. Сам потомственный селянин, он любил украинское село верной сыновней любовью.
«Да как же его не любить, село? — писал Остап Вишня. — Разве его постигнешь? Разве его опишешь?
Вот лежу я на горбочке, под вишней! А почем вы знаете, что под тем горобком?! Может, там такая, как говорится, «курская аномалия», что копни только, — тебя самого торчком поставит… А может, нефть так ударит, что сам Керзон лапками кверху хлопнется!
Или поглядите: вон овражком, ухватив теленка за хвост, чей-то белоголовый, в драных холщовых штанишках стрелою мчится…
Разве вы знаете, что из этого белоголового выйдет?!»
И писатель уверенно говорит, что именно из этих белоголовых, босоногих мальчишек выйдут будущие редакторы, будущие государственные деятели, будущие герои.
«За возможности необъятные любите село… — говорил Остап Вишня. — От него пойдет! Все от него пойдет!»
Эти слова о необъятных возможностях украинского села были высказаны почти шестьдесят лет назад. И они оказались пророческими…
Вторая привязанность Вишни — родная природа.
Страстный охотник и рыболов, он отдавал этому увлечению весь свой досуг. Кажется, нет на Украине такой реки, озерка или болота, где бы Павел Михайлович не встречал зорьку с удочкой или любимой двустволкой в руках. Он был живым путеводителем по родному краю и мог достоверно сказать, где нынче держится утка, куда надо ехать за бекасом и в каком именно днепровском омуте можно нарваться на десятикилограммового сома. Но, как и для всякого истинного любителя природы, не добычей привлекала его охота и рыбная ловля. Странствуя с удочкой или ружьем, писатель жадно впитывал картины родной природы и остро переживал любое ее состояние. Природа была второй мастерской писателя, в которой продолжалась его углубленная мыслительная работа, начатая за письменным столом.
Нельзя удержаться от соблазна, чтобы не привести здесь отрывок хотя бы из одного охотничьего рассказа Остапа Вишни. Вот, например, как начинается его рассказ «Перепелка»:
«Чудесная пташка.
Серенькая с черненькими на перышке крапинками.
Миниатюрная курочка.
Высидит своих желтеньких перепеляточек, вот таких крошечек, и водит их за собой и квохчет.
Ах, ты моя мамочка-наседочка!
Как же тебе квохтать, если ты и сама еще цыпленок?
И все же квохчет! По-настоящему квохчет и на врага бросается, если он ее деткам угрожает.
Ничего не попишешь — мама, мать!
Любит наш народ перепелку: и в детстве любит, и в зрелом возрасте любит ее.
Вот, к примеру, идет по полю озабоченный голова артели.
Голова у этого головы раскалывается от разных мыслей:
«А закончили ли сегодня шаровку?»