— А, это ты, ворона! Что так рано?
— Вставай, милый. Утро такое чудесное!
Но скворец проворно прятался в деревянном домике, чтобы поспать еще часок-другой.
На другой день все повторялось снова:
— Кар-р! Кар-р!
Наконец скворцу надоело:
— Послушай, ворона, почему ты каждый раз так громко кричишь? Решила меня совсем оглушить?
— Я не кричу, мой скворчик, я пою романс. Кар-р!
— Но я что-то не могу разобрать слов. — А ты слушай хорошенько.
— Ладно, слушаю.
— Кар-р! Ничего-мне-на-свете-не-надо-только-видеть-тебя-милый-мой.
Где-то далеко в Сибири юный вороненок, летая по лесу, увидел ворона со странным оперением: на его черных крыльях и груди были белые пятна. Вороненок сел на сук рядом со странной птицей, какой он еще никогда не видел.
— Скажите, дядя, — робко спросил вороненок, — вы не нашей, не вороньей породы?
— Почему ты так решил?
— Да вот из-за них.
И вороненок указал на поразившие его белые пятна.
Ворон горько усмехнулся и сказал:
— Тогда посмотри вниз.
Вороненок глянул и увидел, что по лесной тропинке идет старый лесник. Из-под его рысьей шапки выбивались спутанные волосы.
Они были белые как снег.
Рассевшись на верхушках сосен, что растут поодаль от дачных строений, вороны судачат меж собой.
— Сегодня моя толстуха, — рассказывает одна из них, — варила клубничное варенье и все время собирала накипь в блюдце. Я думала, что толстуха выплеснет накипь на грядку, а она, гадюка, унесла полное блюдце пенок домой.
— А мои хозяева целый день ссорились, — сообщает другая. — Хозяйка все время обвиняла мужа, что он приносит ей слишком мало денег.
— Смех-то какой, — спешит поделиться новостью третья. — Наши новый телевизор купили, а он сломался.
И вороны хихикают как умеют.
— Юнец-то наш, — говорит четвертая ворона, — опять принес двойку по поведению, драли его как сидорову козу.
— А моя растяпа, — вставляет ни к селу ни к городу пятая, — хрустальную вазу расквасила на мелкие кусочки.
Филин, которому болтовня ворон мешала сосредоточиться и уснуть как следует, сердито спросил:
— Послушайте, кумушки, но вам-то какое дело до всего этого?
Ответила шестая ворона:
— Нам, конечно, ни холодно ни жарко. Но все-таки интересно!
Рано повзрослевший вороненок забрался в чужое гнездо и начал в нем хозяйничать. Беспомощные птенцы молили о пощаде, но где там! Пух и перья летели из гнезда…
Однако на этот раз дело приняло дурной для вороненка оборот. Собравшись с силами, птахи схватили грабителя и приволокли на лесной суд. Здесь на него обрушился град справедливых обвинений. Особенно гневался председатель суда.
— Ты аморальный тип! — кипятился он. — Ты разоряешь гнезда, не щадишь молодых жизней. Нападаешь на беззащитных — какой позор! Нет такой страшной кары, которой бы ты не заслужил!
Среди публики, в задних рядах, находились старый сыч и подслеповатая сова.
— Ну, теперь разбойнику несдобровать, — сказала сова.
— Ворон ворону глаз не выклюет, — меланхолично заметил сыч.
— А к чему тут эта пословица? — спросила сова.
— Да ты протри хорошенько очки и посмотри, кто сидит в председательском кресле?
Сова последовала совету сыча и увидела, что председателем в суде был старый ворон.
КОЗЕЛ
Козлы известны давно. В древние, дохристианские времена козлы были ритуальными животными. Сохранились старинные книги, где изречения мудрецов и философов далекого прошлого оттиснуты на козлиной коже. Она же употреблялась на барабаны и, как утверждают знатоки, придавала этому инструменту чудесное звучание. Есть сведения, что козлы сопровождали Александра Македонского в его завоевательных походах. Правда, неизвестно, какую роль они при этом выполняли. Можно лишь предположить, что козлы подталкивали оробевших легионеров в спину или чуть пониже.
Несмотря на то что козлы имеют столь славное и древнее прошлое, они не выродились и не деградировали, хотя это случалось с представителями многих предшествовавших цивилизаций. Козлиное племя так молодо, будто всевышний произвел его на свет лишь в прошлый четверг. У козлов подвижный живой ум, и, как мы увидим из дальнейшего, они остро чувствуют современность.