— Этого совсем не нужно, милорд, вы должны один последовать за мной. Доверьтесь мне! Вы не раскаетесь!
— Как мне поверить вам? Ведь вы — вассал Лейстера и, может быть, были палачом у него!
— Милорд, доверьтесь ненависти отца, у которого украли ребенка, бешенству несчастного, которого обманули наградой! Неужели вы так мало любите вашего друга, если не решаетесь отомстить за него?
— Я следую за вами! — решился Сэррей.
— Пойдемте в Кэнмор-Кастл! — шепнул Ламберт. — Выскользните из деревни так, чтобы вас никто не заметил. Я открою вам ворота. Нельзя, чтобы заподозрили о нашем разговоре, никто не должен даже предположить, где вы!
— Значит, я должен идти один, а не с вами?.. Старик, в этой местности в одиночку вышел и исчез и мой друг!
— Вы найдете его! Оставайтесь на месте, милорд, раз вы так дрожите за свою жизнь!… Тот, кто хочет мстить, не должен отступать ни перед какими препятствиями. А вы…
— Иду, — ответил Сэррей.
— Уходите из дома, как только я скроюсь из вида, и отыщите тропинку, ведущую к парку. Я буду в Кэнморе раньше вас и увижу, достаточно ли чист там воздух… Как услышите стук засова о ворота, так выходите, но не ранее, а до того прячьтесь среди деревьев.
Ламберт торопливо вышел.
Сэррей вооружился с нетерпеливой поспешностью и задним ходом вышел из дома; он нашел тропинку, вившуюся среди полей, и она повела его в самую чащу леса. В ночной темноте только тихий шелест ветвей говорил о надвигающейся буре, и все громче стучало и билось сердце Сэррея.
Послышался звон засова, парковая калитка открылась, и Ламберт нетерпеливо поманил Сэррея войти.
— Куда вы ведете меня? — спросил он, когда Ламберт открыл маленькую дверцу замка с выходом на винтовую лестницу.
— В помещение леди.
— Я увижу ее?
— Вы не найдете ее. С помощью подлого обмана ее и мою дочь увезли отсюда. Вы все услышите. Терпение, милорд!
Сэррей поднялся по узкой лестнице. Оба они вошли в комнату Филли, в ней парил полный беспорядок, так как, повинуясь приказанию Дэдлея, Филли наспех хватала свои вещи, чтобы бежать.
— Вот здесь жила она, — сказал Ламберт, — и моя дочь была ее поверенной. Я охранял леди от лорда Лейстера так же, как и от вас. Я предчувствовал несчастье, но мне и в голову не приходило, что меня так подло обманут… Тише! Звонят! Кингтон сдержал слово! — Ламберт подошел к стене, нажал какую-то скрытую пружину — и в стене открылась потайная дверь. — Спрячьтесь сюда! Здесь вы услышите каждое слово, и если я не ошибаюсь, то из уст другого вы получите более удовлетворительные объяснения, чем их мог бы дать вам я. Теперь ведь и я такой же обманутый, как и вы! — сказав это, Ламберт поспешил к воротам парка.
Сэррей прошел в тайник, исследовал запор потайной двери, чтобы в случае крайней необходимости самому открыть ее. Он прислонял обнаженный меч к двери, чтобы в любой момент иметь под рукой оружие, если ему будет что-либо угрожать.
Прошло четверть часа, наконец послышались голоса и шум шагов.
Пельдрам отвел лошадь в конюшню и охотно последовал приглашению Ламберта поселиться в комнате Филли.
— А здесь и в самом деле недурно, — сказал он, с удовольствием вытягиваясь на мягком диване. — С вашей стороны очень мило, дедушка Ламберт, что вы бодритесь и строите веселую рожу в несчастье. Тут уж ничего не поделаешь, и это будет для вас самым лучшим. Позаботьтесь-ка о добром вине да изрядной закуске, тогда я буду в хорошем расположении духа и прогоню ваше дурное настроение. Я вижу, — продолжал он, когда Ламберт принес и стал откупоривать бутылку хорошего вина, — что вам в голову приходят иногда очень правильные мысли, так что мы с вами споемся. Камеристок леди нужно отпустить, но если среди них имеются хорошенькие, то с ними торопиться не стоит, у меня имеется полномочие устраиваться поудобнее, ну а для этого необходимы красивые женщины.
— Вот этого, пожалуй, вам будет не хватать, сэр, придется поискать в Кэнморе. Но разве сэр Кингтон не дал вам для меня никакого поручения? — спросил Ламберт, отодвинув предложенный ему Пельдрамом стакан вина. — Нет, я не могу пить, пока не успокоюсь за судьбу моего ребенка.
— Вы — дурак, Ламберт! Хорошенькую Тони будут содержать как настоящую леди, и если бы вы не были ослом, то стали бы только радоваться, что ее силой увезли из этого притона. Возможно, что она понравится лорду, и тогда ваше счастье обеспечено.
— Но у лорда есть жена, — сказал Ламберт, с большим трудом сдержав свой гнев, и только легкая дрожь в его голосе выдала прислушивавшемуся Сэррею, чего стоила старику эта перспектива его дочери.