Однако все старания Марии не увенчались успехом. Именно дворяне, так трусливо подписавшие документ, предложенный им Босвелом на пиру, соединились для его ниспровержения и через лорда Гранжа просили Елизавету о помощи.
Лорд Мелвил также примкнул к их союзу и заручился помощью французов, но лорды предпочли содействие англичан, опасаясь, что Франция будет больше домогаться влияния на шотландское королевство, чем действовать в интересах королевы. Однако Елизавета отказала в помощи, опасаясь новой неудачи заговора, тем более что мятеж всякого рода был ненавистен ей, поэтому она затянула переговоры, но и не сообщила Марии, что ей угрожает.
Таким образом, Мария и Босвел жили спокойно, ни о чем не догадываясь, они выбрали для местопребывания укрепленный замок Борсвик и заносчиво насмехались там над своими могущественными врагами: Этолом, Эрджилом и Мортоном.
Босвел потребовал наследного принца в Борсвик, но граф Марр отказал в его выдаче, и, когда королева обратилась к помощи дворянства, никто не откликнулся на этот призыв.
Однажды, когда Мария с Босвелом собирались садиться за обед, в столовую вбежал караульный и доложил, что значительный отряд вооруженных всадников мчится галопом к замку. Босвел и Мария, догадавшись, что им грозит опасность, поспешно переоделись в лакейскую ливрею, костюм пажа и в таком виде покинули замок через потайные ворота.
Они благополучно скрылись в Дэнбар, где созвали своих приверженцев. А заговорщики тем временем вступили в Эдинбург, и на этот раз осадные пушки Голируда молчали, а народ приветствовал их ликованием. Они выпустили прокламацию, призывавшую дворянство преследовать убийц Дарнлея и освободить наследного принца. Каждый, кто примкнет к партии Босвела, — говорилось в прокламации, — будет наказан как изменник. Королева, со своей стороны, также выпустила прокламацию и обещала разделить владения мятежников между своими приверженцами, после чего выступила в поход, одетая в красную юбку, до половины прикрывавшую ей ноги. Впереди королевы развевалось шотландское знамя; лорды Сэйтон и Борсвик охраняли ее с обеих сторон. У мятежников же было собственное знамя, на котором вместо шотландского льва на белом шелке был помещен образ умерщвленного Дарнлея, перед ним на коленях стоял наследный принц и взывал: «О Боже, суди и отомсти за меня!» Эти слова были вышиты цветными шелковыми нитками. Вид этого знамени, наглядно представлявшего народу гнусное злодейство, приводил в ярость войско и привлекал сотни борцов под знамена мятежников.
Мария не дождалась даже прибытия Гамильтонов, она выступила в поход с наскоро собранными ею отрядами. А навстречу королеве выступили вассалы Эрджила, Этола, Марра, Линдсея, Мюррея, Майтлэнда, Бойда и Киркэльди Лагранжа, а также отборное английское войско под начальством опытнейших предводителей. Едва противники сошлись у Кэрбери-Голла, как приверженцы Марии почувствовали свою слабость. Чтобы еще более усилить этот упадок духа, появился дю Круа в качестве посредника и стал внушать сторонникам Марии Стюарт, что они сражаются не за отечество, а за любовные капризы женщины, и обещал, что королеве будут повиноваться, если она расстанется с Босвелом, так как он — убийца Дарнлея, и немало лордов готово сказать это ему в лицо и подтвердить на поединке.
— Мне завидуют, — ответил Босвел, — и потому обвиняют меня. Но хотя никто не может равняться званием с супругом королевы, однако я согласен биться насмерть с каждым, кого мятежники выставят как моего обвинителя.
Круа вернулся с этим ответом обратно в лагерь восставших. Билетики с именами предводителей положили в шлем и решили, что трое из них, имена которых вынут первыми, должны принять вызов. Жребий пал на Киркэльди Лагранжа, Мюррея Тулибардина и Линдсея Бинса. Двух первых Босвел отверг из-за того, что они не носили графского титула и не были равны ему по происхождению, так что выбор пал на Линдсея, и Мортон вооружил его мечом своего знаменитого предка, чтобы он одержал победу. Став перед фронтом армии, Линдсей пал на колени и молил Бога укрепить его руку, защитить справедливость и покарать порочного убийцу.
Лорд Линдсей славился как храбрейший рыцарь своего времени, опытный боец и человек исполинской силы. Когда герольд возвестил, что он вызывает на бой герцога Босвела, последняя надежда померкла в сердцах верных защитников королевы. Большая часть солдат дезертировала, а когда одновременно с тем кавалерия мятежников обошла Кэрбери, чтобы преградить отступление войску Марии Стюарт, ряды расстроились, и только шестьдесят рыцарей и лейб-гвардия остались возле королевы и Босвела.