Теперь оставалось только устроить бегство пленника из замка.
По приказу Бэльфора никто не смел ночью выходить из ворот, и потому следовало подумать, как бы ускользнуть от зорких глаз коменданта. Кастелян вспомнил о потайной двери в нижнем этаже, которая уже давно была забыта всеми и ключ от которой был у Поври; пришлось идти к нему и просить его о помощи.
Между тем Поври, исполняя желание Блэкеддера, послал из замка к условленному месту конюха с лошадью. Старый привратник нашел ключ от потайной двери, отвел капитана к этому выходу и выпустил его. Блэкеддер очутился в саду замка, быстро пробежал до стены, перелез через нее, стремительно кинулся по направлению к городу и очень скоро достиг кабачка «Красный Дуглас».
Но здесь счастье отважного смельчака изменило ему. Бэльфор был слишком тонкий плут, чтобы полагаться на бдительность других, когда дело шло о важных предметах. Что он подумал о появлении Блэкеддера в эдинбургском замке, трудно отгадать, во всяком случае он намеренно предоставил ему известную свободу, чтобы наблюдением узнать его замыслы. Весьма возможно, что он рассчитывал побудить капитана к бегству, домогаясь права подвергнуть его более строгому заточению, благодаря чему он обнаружил бы и другие преступные деяния Блэкеддера.
Капитан только что сказал конюху несколько благодарственных слов и занес уже ногу в стремя, как вдруг был схвачен и сброшен на землю, так же поступили и с конюхом, причем обоих окружила по крайней мере дюжина солдат.
— Вяжите их! — услышал Блэкеддер громкий голос Бэльфора.
Капитан ни от кого не мог ждать помощи. Сопротивление было немыслимо, его так сильно скрутили, что ему поневоле пришлось позволить обыскать себя, причем была найдена шкатулка.
— Эге! — воскликнул Бельфор, когда ему передали ее. — Я предчувствовал, что эта вещица должна иметь важное значение.
По его приказу пленников эскортировали в замок. Тотчас по прибытии в крепость были схвачены Дэльглейш и Поври, прямо с постелей, и также заключены под стражу. На следующее утро Бельфор сдал капитана Блэкеддера, Дэльглейша, Поври и конюха Мервина в эдинбургскую городскую тюрьму, а сам отправился к секретарю Тайного совета лордов, и передал ему серебряную шкатулку, подарок Франциска Второго Марии Стюарт.
В полдень того же дня собрались все члены Тайного совета лордов, за исключением лорда Киркэльди, и велели вскрыть в их присутствии шкатулку. В ней нашли бумаги, брачное свидетельство Марии и Босвела, письма Марии к Босвелу до ее замужества, не оставлявшие ни малейшего сомнения в ее участии в убийстве Дарнлея. Быть может, Босвел сохранил эти письма, чтобы воспользоваться ими как доказательством против Марии, теперь же они должны были сослужить свою службу как против него, так и против королевы. Эти письма давали огромную власть в руки Эрджила, Этола, Марра, Мортона, Линдсея и других лордов.
В тот же день все четверо заключенных были подвергнуты самому строгому допросу, одни сознались в похищении, другие в своем участии в похищении, но отказались от всех остальных обвинений, в особенности касавшихся убийства Дарнлея. Но судьям надо было иметь жертвы, и вследствие этого верховный совет лордов присудил заключенных к пытке.
В семь дней все дело было окончено. Все жители Эдинбурга и его окрестностей собрались на казнь.
Осужденных, не имеющих сил двигаться, притащили к подножию четырех сооруженных виселиц. Народ издевался над ними. Каждый из приговоренных умирал по-своему, но смиренно. Лишь Блэкеддер боролся с палачом на лестнице и сорвался с ним вместе на землю, причем сломал себе ключицу.
Когда с осужденными было покончено, в народе распространился слух, что они не сделали никаких признаний и казнены совершенно безвинно.
Тайный совет лордов обнародовал свой приговор и содержание писем из шкатулки с пояснениями, что Мария Стюарт виновна в убийстве супруга.
Через несколько дней совет решил принудить Марию Стюарт отказаться от трона, возвести на престол ее сына Иакова и учредить регентство от его имени.
Глава двадцать восьмая
В ЗАМКЕ ЛОХЛЕВИН
Комнаты, предназначенные Марии Стюарт для ее пребывания в замке Лохлевин, находились в нижнем этаже восточной башни. Выбор помещения для королевы очень мало согласовался как с удобствами, так и с мерами предосторожности для ее охраны.