Вслед за предложением последовала и помолвка, а свадьба должна была состояться через четыре месяца после этого. Было решено, что венчание произойдет в церкви вечером в присутствии только нескольких свидетелей, а затем новобрачные вернутся во дворец сэра Спитты, где начнется такое пиршество, которого еще ни разу не было в летописях Белфаста.
К несчастью, как раз в день свадьбы разразилась страшная гроза.
Когда накануне этого торжественного дня свинцовые тучи покрыли небо, никому не приходила в голову мысль, что погода может помешать свадьбе. Утром надеялись, что к обеду тучи разойдутся, а в полдень трудно было определить, что будет вечером.
Час венчания приближался. Все уже было готово для того, чтобы ехать в церковь, но в такую непогоду никто не решался выйти из дома.
В одной из комнат замка уединились сэр Спитта со своим будущим зятем.
Спитте было около пятидесяти лет; он был высок и строен, в его осанке и манерах было много аристократического, выдающего в нем знатного господина, кавалера старого закала. Искусство в туалете скрывало некоторые недочеты в наружности лорда, которые наложили годы. Благодаря тщательному уходу за своей особой Спитта казался по крайней мере лет на десять моложе, чем был в действительности.
Лурган не нуждался еще ни в каких ухищрениях модного искусства: молодость и здоровье били в нем ключом, хотя он старался принять вид несколько разочарованного, пресыщенного, утомленного жизнью человека, что было в моде во Франции и считалось признаком хорошего тона.
В то время как Спитта ходил взад и вперед по комнате, проклиная погоду, Лурган стоял у окна и наблюдал за облаками, которые настолько сгустились, что в комнате стало темно и пришлось зажечь свечи.
Лорд подошел к будущему зятю и сказал:
— Нужно на что-нибудь решиться, — возможно, что будет сильная гроза. Как вы думаете?
— Весьма возможно, — ответил жених, — хотя тучи висят уже так давно, что могут пробыть в таком положении еще и час, и два.
— Если даже сейчас грозы и не будет, она может настигнуть нас, когда мы будем в церкви! — высказал предположение Спитта.
— Что за беда?
— Это было бы очень неприятно для нас, мой друг, — возразил лорд, — народ объяснил бы себе это явление Божьим гневом.
— Какое нам дело до глупой толпы? — пренебрежительно пожал плечами Лурган.
— Большое, мой милый! Народное суеверие — это такая сила, с которой необходимо считаться. Я убедился в этом по собственному опыту!
— Я давно собирался сделать вам одно предложение, — начал Лурган после некоторого молчания, — попросите дам несколько поторопиться со своими туалетами и поедемте в церковь пораньше.
— Это совершенно невозможно, мой друг, — возразил Спитта, — сократить часть времени, предназначенного женщиной для нарядов, это то же, что потребовать от горы, чтобы она сдвинулась с места. У меня имеется другое предложение.
— В таком случае приказывайте! — вежливо поклонился Лурган.
Я прошу вас отказаться от поездки в церковь, — проговорил Спитта, — лучше пригласим священника к нам в дом, и пусть он здесь совершит обряд бракосочетания. Ничего другого нельзя придумать.
— Вполне согласен! — ответил Лурган.
— Вот и прекрасно! — радостно воскликнул хозяин дома и позвонил.
Вошедший слуга выслушал приказания лорда и поспешно вышел из комнаты, чтобы как можно быстрее выполнить их.
После принятия этого решения настроение у обоих мужчин стало несколько лучше, они говорили о том, что надо предупредить дам о приезде священника, но только Спитта собрался сделать это, как вдруг раздался страшный шум в замке. В двери громко постучали, послышались встревоженные голоса, даже крики, по коридору забегали люди.
— Воры, разбойники, убийцы! — наконец можно было разобрать отдельные слова среди всеобщего шума и крика.
Спитта и Лурган несколько секунд молча смотрели друг на друга, не понимая, в чем дел, затем хозяин подошел к звонку и сильно позвонил, но на его зов никто не явился.
— Черт возьми, что там такое? — возмутился лорд. — Не хотите ли, милорд, пойти вместе со мной? — обратился он к Лургану. И они оба вышли из комнаты.
У самого входа во дворец им представилась неожиданная картина. Почти все слуги замка окружили какого-то постороннего человека, который храбро отбивался от этого нападения.
— Повалите его! — кричали озлобленные голоса. — Он — разбойник, убийца! Держите его крепче!… Он хотел убить и ограбить, а затем поджечь дом!