- Я ценю ваше понимание, сэр.
- О, не берите в голову. - Затем он связал слуге лодыжки, поднял с пола еще два полиэтиленовых пакета, битком набитых содержимым. Очевидно, краденным.
Здоровяк подмигнул.
- А теперь позаботьтесь о себе. И опять же, дико извиняюсь за то, что изгадил вам такую ночку, - Затем он схватил еще несколько пакетов и проследовал за блондином к выходу.
- Но, сэр, прошу прощения, - произнес Портафой. - Что... что вы собираетесь делать с девочкой?
Здоровяк рассмеялся.
- После того, как она вас называла, вас и впрямь это волнует?
- На самом деле, нет, сэр, не волнует, - признался Портафой, - и надеюсь, у вас будет приятный вечер и чудесные выходные...
2
Наконец-то! - подумала Вероника, когда Хелтон с шумом открыл заднюю дверь грузовика. На его лице сияла широкая улыбка.
- Я же сказал, то мы не долго. - Он поставил на пол несколько полиэтиленовых пакетов, а затем...
У Вероники от радости екнуло сердце.
... вытащил ключ от наручников.
- Вы отпускаете меня! - возликовала она. - О, Хелтон, я знала, что вы хороший человек!
Он открыл наручник, которым она была прикована к металлическому столу.
- Ясен пень, мы тебя отпустим, - здоровяк взял ее за руку и повел в переднюю часть грузовика, - только... не сейчас.
Радость Вероники тут же померкла.
Что теперь? Что? - подумала она.
Хелтон посадил ее на переднее пассажирское сиденье, и приковал ее правую руку к ручке двери.
- Здесь тебе будет удобнее, - сказал он, а потом: - Все в порядке, парни, - крикнул он через плечо, а затем - ВШИХ - натянул за передними сиденьями импровизированную занавеску, которые обычно используют в ванных.
- Пара вещей, если не возражаешь, - начал он и он приблизился к ней вплотную, так что его промежность оказалась прямо напротив ее лица. Он расстегнул ширинку.
- О, перестаньте, Хелтон! Оставьте меня в покое!
- Шшш, шшш, - зашикал он. - Не хочу, чтобы парни слышали. - Он извлек свой вялый пенис и принялся его подрачивать. - Мне нужна всего лишь еще одна небольшая "настройка", понимаешь, из-за того, что я постарше Микки-Мэка и Думара...
- Я уже сделала вам "настройку", - жалобно произнесла она, почувствовав знакомый запах. Боже! Меня сейчас ВЫРВЕТ!
Тут Хелтон взялся за одно яичко.
- Ничего страшного, дорогуша. Просто еще капельку, ладно? - он еще сильнее понизил свой шепот. - Мне нельзя ударить в грязь лицом перед парнями, понимаешь? Но сперва, как насчет того, чтобы немного пососать мне каждое яйцо, а? Ты же не возражаешь, верно?
Нет, возражаю! ОЧЕНЬ ВОЗРАЖАЮ! Лицо у Вероники словно превратилось в гипсовую маску. Но потом ей в голову вновь пришла горестная мысль. Если я не сделаю то, что они хотят...
- О, ладно, - пробормотала она. Втянула одно ужасающее яичко в рот, и принялась сосать, но затем практически выкашляла его. - Хелтон! Ваши яйца пахнут хуже, чем все остальное!
Здоровяк усмехнулся.
- Дорогуша, это лишь легкий мужской запашок. Не будь такой недотрогой. Блин, большинству девок нравится естественный запах парней.
Вероника уставилась на отвислую мошонку и предложенное ей яичко. Ради всего святого! Она глубоко вдохнула, и сделала то, что просили.
- О, сладенькая, как приятно, - простонал он. Пока она сосала второе яйцо, его липкий, вялый пенис, уткнувшийся ей в скулу, начал увеличиваться в размерах. Она испытывала не только отвращение, но и замешательство.
- Вот так, да. - Теперь перед лицом у нее торчал полуэрегированный ствол. - Сейчас мне нужно, чтобы ты подарила немного любви и моему старому шлангу...
И что она могла поделать?
Она принялась сосать его.
- О, да, сладкая, - продолжал шептать он. - Именно как мы тебя научили - это просто офигенно, да...
При каждом неловком движении головы, она говорила себе: Отвратительно! Отвратительно! Отвратительно! Но примерно через двадцать таких движений пенис у Хелтона стал твердым и пульсирующим. Затем здоровяк отстранился и засунул член обратно в штаны.
- Ну, вот! Вы рады?
- Ты - умница, Вероннерка.
Да, я - умница, ладно... От всей этой смегмы, мерзких яиц и тяжелого смрада у нее заболел живот.
- Погоди-ка... о, да. - Хелтон, будто, что-то вспомнил. - Скоро вернусь, - он скрылся за душевой занавеской.
- Как дела, парни? - услышала Вероника, но потом ее мысли вернулись к ней.