Он поднял глаза и вопросительно на меня взглянул.
— Флиртуешь?
— Нет, подтруниваю, а, вообще, если серьёзно, то просто захотелось для разнообразия провести Рождество в Лондоне.
— Ну, а на Новый Год, в Россию поедешь?
— Нет, не угадал, на французскую Ривьеру.
— Что, к друзьям? — продолжал любопытствовать он.
— Да нет, так, к знакомым, — ответила я.
Он резко рванул пробку и пролил вино себе на джинсы. Я кинула ему салфетку через стол. Поймав её, он стал быстро растирать вино, делая пятно еще больше.
— Ты соль сверху насыпь, лучше будет, — посоветовала я.
— Да уж. Прямо как в песне: соль на рану, — грустно отозвался он.
— По-моему, в песне поётся «не сыпь мне соль на рану».
— Ладно, не будем о ранах, давай лучше выпьем за что-нибудь хорошее, — разливая вино по бокалам, перевел он разговор на другую тему.
— Полностью согласна. Давай, за блеск в глазах и трепет в сердце, за нежные поцелуи и жаркие объятия, в общем, за любовь, такую, чтобы была божественно прекрасная, почти неземная, но от этого не менее реальная.
— Красиво сказала, мне добавить нечего.
Наши бокалы встретились в звонком хрустальном поцелуе.
Эпизод 7 - Старый знакомый
Эпизод 7 - Старый знакомый
24 декабря, Монте Карло
Зал быстро заполнился гостями, и, вскоре, прозвучало приглашение к ужину. В свете свечей, поблескивая бриллиантами и мигая красноватыми огоньками сигар, гости стали рассаживаться по своим местам.
Я нашел карточку со своим именем и сел за стол. В этом году, слава богу, «почетное» место рядом с дочками Фон Витте досталось кому-то другому.
Место слева от меня пустовало. Я в тайне надеялся, что оно так и останется незанятым. Тем не менее, решил проверить имя на карточке, так, на всякий случай: «Мадемуазель Дю Монд».
По правую руку от меня сидел пожилой господин с сигарой во рту. Я бросил взгляд и на его карточку. Поймав его, мужчина улыбнулся и произнес:
— Позвольте представиться, Жак Моро.
— Очень приятно, — ответил я.
— А Вы, я так понимаю, сын хозяйки торжества, Льюк Эдвард Аллен, — произнес Месье Моро, пожимая мне руку.
— Да, а откуда Вы знаете? — удивился я.
— Во-первых, Ваше имя написано на карточке, а во-вторых, Вы очень похожи на свою маму, Розалинду Аллен, которую я знаю много лет.
— Странно, она никогда о Вас не упоминала, — пробормотал я.
— Ничего странного в этом нет, — произнес он. — Некоторые вещи родители стараются не слишком афишировать своим детям.
— Например?
— Например, Розалинда сочла не нужным заострять Ваше внимание на нашей с ней многолетней дружбе.
— Но, это же можно приравнять к вранью! — возмутился я.
— А вот, тут вы ошибаетесь, молодой человек. Это называется не враньем, а личной жизнью вашей мамы.
— Зачем же она тогда посадила меня рядом с Вами?
— Наверное, потому что хотела, чтобы мы с вами познакомились, — выпустив струю сигарного дыма в потолок, произнес Месье Моро.
Обслуживающие ужин официанты стали обходить гостей, разливая красное и белое вино по бокалам. Под их звон за столом начали раздаваться радостные возгласы и рождественские тосты.
— Давайте выпьем за самое главное, без чего наша жизнь была бы пустой, — поднимая бокал с красным вином, обратился ко мне Месье Моро.
— Давайте. Только что это, то самое главное? — решил уточнить я.
— Это любовь, мой милый Льюк, — ответил он.
Эпизод 8 - Вопрос
Эпизод 8 - Вопрос
24 декабря, Лондон
Уплетая очередной кусок пудинга, я подумала о том, как, все-таки, хорошо, что Николас смог принять мое приглашение. А то бы сидела сейчас одна, давясь всеми этими приготовленными домработницей кулинарными изысками.
Вдалеке послышались гулкие, отдающиеся долгим эхом, удары церковных часов. Полночь. «Надо же как быстро время пролетело», удивилась я.
— Оставайся, чего тебе домой сейчас ехать, — предложила я Николасу, растянувшемуся на диване перед камином.
На лице у него заиграла довольная улыбка. Он сладко зевнул и молча кивнул в ответ.