– А вот и наш детинец! – объявила Тамара, выйдя из машины. – У этого названия есть разные версии, но большая часть исследователей связывает его с детьми, которых прятали здесь во время вражеского нашествия. Первое упоминание о детинце встречается в летописи под 1044 годом. С тех пор крепость неоднократно перестраивалась, а свой современный облик обрела в конце пятнадцатого века, после присоединения Новгорода к Москве. Это было одно из самых мощных фортификационных сооружений того времени. Двенадцать башен, стены толщиной до 4 метров и высотой от 8 до 10 метров общей протяженностью почти полтора километра. Такие стены могли выдержать обстрел тяжелой средневековой артиллерии.
Обратите внимание: башни выступают за периметр, что позволяло осажденным вести фланкирующий и перекрестный огонь. Проектировал крепость выдающийся итальянский зодчий и инженер Аристотель Фиорванти. Впоследствии наш детинец был взят за образец при строительстве крепостей в других русских городах – Туле, Смоленске, Нижнем Новгороде.
Немца крепость явно заинтересовала, он много фотографировал своей «лейкой» и делал пометки в блокноте. Затем они двинулись дальше и остановились перед величественным монументом из бронзы и гранита.
– Перед нами памятник «Тысячелетие России», – объявила Тамара. – Он был установлен в 1862 году в дни юбилейных торжеств. Памятник одновременно напоминает шапку Мономаха как символ царской власти и вечевой колокол, как символ Новгородской вечевой республики. Это самый «густонаселенный» памятник в нашей стране, на нем изображены 128 исторических персонажей: просветители, государственные люди, военные, писатели и художники….
О памятнике «Тысячелетие России» Тамара тоже могла рассказывать бесконечно. Он казался ей бронзовым учебником истории, пусть в чем-то наивным и устаревшим, но зато таким увлекательным! Обойдя монумент по кругу, Тамара указала на фигуру сурового воина со щитом.
– А это тот самый Рюрик. Советская наука считает его фольклорным персонажем, рожденным фантазией поздних летописцев, то есть на самом деле никакого Рюрика в природе не существовало.
– Позвольте мне возразить вам, фрейлейн Тамара, – с тонкой улыбкой сказал Крузенштерн. – В русских летописях неоднократно упоминается сын Рюрика по имени Игорь. Согласитесь, что если был сын, то, значит, был и отец, а то ведь какая-то безотцовщина получается! Кстати, вчера вы обещали, что мы сможем посетить то место, где работают ваши археологи.
– Непременно посетим, – успокоила Тамара настырного немца. – А сейчас мы идем в Софийский собор.
…Белоснежная громада собора, казалось, плыла над землей. В лучах весеннего солнца ярко сиял золотой купол.
– Перед нами жемчужина древнерусского зодчества – собор Святой Софии, построенный в 1050 году. Этот храм являлся символом Новгородской вечевой республики. Как говорили наши предки: где София, там и Новгород! Здесь хранилась казна республики. У этих стен собиралось народное вече, отсюда шел громить немецких псов-рыцарей новгородский князь Александр Невский…
– Ой, простите! – смутилась Тамара, вспомнив, что в методичке для экскурсоводов после заключения договора с Германией были изъяты все упоминания о войнах с немцами, и даже ее любимый фильм «Александр Невский» в СССР недавно был снят с проката, чтобы не раздражать потомков.
– Не нужно извиняться, – рассмеялся Крузенштерн. – Как говорит русская пословица, из песни нельзя убирать слова! Раньше мы с вами часто воевали, но теперь пришло время дружить.
– Перед нами Владычная палата, – продолжала Тамара, указывая на белое приземистое здание в готическом стиле. – Кстати, ее построили немецкие мастера. Во времена вечевой республики здесь находилась резиденция архиепископа и заседало правительство, которое называлось советом господ.
А вот еще одно материальное свидетельство наших с вами исторических связей. Это Магдебургские врата – шедевр декоративно-прикладного искусства мирового значения. Посмотрите, какая замечательная работа! Врата были сделаны для церемонии коронации императора Священной Римской империи Фридриха Барбароссы.
При упоминании имени Барбароссы немец почему-то напрягся, но затем снова придал своей породистой физиономии выражение заинтересованного внимания.
– В 1336 году врата приобрел наш архиепископ Василий Калика, – продолжала Тамара. – Они прибыли в разобранном виде, были утеряны многие детали, но новгородский мастер Авраам сумел восстановить их в первозданном виде. Он даже увековечил на них самого себя.