Оба они, Геббельс и Розенберг, претендовали на роль главных идеологов партии и уже поэтому терпеть не могли друг друга. Геббельс постоянно подкалывал и высмеивал Розенберга, иронически величая его «философом партии», а тот в ответ награждал оппонента титулом «малограмотного выскочки».
Увы, любивший сталкивать лбами своих приближенных фюрер в последнее время стал явно отдавать предпочтение Геббельсу. Он долго закрывал глаза на его скандальный роман с расово-неполноценной чешской актрисой Лидой Бааровой, и только слезные жалобы Магды Геббельс заставили фюрера приструнить «бабельсбергского бычка», который так запал на роковую красотку, что хотел уйти в отставку и даже пытался покончить с собой. Розенберг, напротив, считался примерным семьянином. После того как его первую жену-эстонку уличили в симпатиях к евреям, рейхсляйтер по требованию фюрера развелся и теперь вел спокойную, размеренную жизнь в новом браке.
Хотя отношения с людьми из ближнего круга Гитлера складывались у Розенберга более или менее ровно, он все же чувствовал себя среди них белой вороной. Прагматичные нацистские бонзы считали его оторванным от жизни теоретиком. К тому же Розенбергу не довелось побывать на фронте, и это невыгодно выделяло его из окружения фюрера, который сам участвовал в сражениях Первой мировой и ценил в соратниках личный военный опыт.
Но самым слабым местом рейхсляйтера было его русское происхождение, и он все никак не мог смыть с себя это проклятое клеймо. Альфред родился в Ревеле, входившем тогда в состав Российской империи, в семье остзейского немца-башмачника и петербурженки с французскими корнями. Русский язык с детства был его родным языком, и только с возрастом он в совершенстве овладел немецким. Его любимыми писателями были Толстой и Достоевский, а любимым местом отдыха Крым. Блестяще окончив Московское императорское техническое училище (будущую знаменитую Бауманку), Альфред получил диплом инженера-архитектора, причем его дипломной работой стал проект крематория (это ли не мистика!).
Перспективному выпускнику предложили остаться в Москве, но вокруг царила послереволюционная анархия, и Розенберг предпочел вернуться в захваченный немцами Ревель. Попытавшись записаться добровольцем в немецкую армию и получив унизительный отказ, он отправился в Мюнхен, где и состоялась его историческая встреча с Адольфом Гитлером. У них тогда нашлось много общего кроме политики. Гитлер когда-то мечтал стать художником, а Розенберг в молодые годы рисовал на продажу городские пейзажи.
Со стороны могло показаться, что никаких оснований считать себя обойденным у Розенберга нет. Одно лишь перечисление занимаемых им постов занимало в его личном досье целую страницу. Он возглавлял Управление внешней политики НСДАП, считавшееся партийным министерством иностранных дел. В задачу управления входила поддержка профашистских движений в Европе, а также налаживание контактов с единомышленниками в недружественных странах. Он был уполномоченным фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП, а также руководил Центральным исследовательским институтом по вопросам национал-социалистической идеологии и воспитания.
Но все это были лишь громкие титулы, а Розенбергу хотелось реальной власти с четкими полномочиями. Все его инициативы тонули в болоте межведомственных согласований и спорах о пределах компетенций.
После отставки министра иностранных дел фон Нейрата Розенберг рассчитывал занять его место, но фюрер предпочел ему Иоахима Риббентропа, с которым у Розенберга сразу возникли трения. Самый острый конфликт между ними случился вокруг советско-германского договора о границе и дружбе. Розенберг отвергал любые договоренности с Кремлем, в то время как Риббентроп активно их продавливал. Также категорично Розенберг требовал отозвать посла в Москве графа Шуленбурга, обвиняя его в пророссийских настроениях и недостаточной жесткости по отношению к извечному врагу Германии.
Увы, фюрер снова встал на сторону оппонентов Розенберга. Шуленбург остался на своем посту. Риббентроп отправился в Москву, где встретился со Сталиным и подписал договор, а также секретный протокол о разграничении сфер влияния. Он вернулся из Москвы победителем, был обласкан фюрером, и Розенбергу оставалось лишь кисло поздравить своего оппонента. Он снова потерпел поражение, но ни единым словом не возразил фюреру и даже в своем личном дневнике никак не прокомментировал его решение.