Бесценный груз сопровождали сотрудницы музея Ольга Покровская и Полина Кржижановская. Вдруг ударили холода. Впопыхах женщины не успели взять теплую одежду, выручили бушлаты, которыми с ними поделились матросы. Кормились вместе с командой в крохотном камбузе. Коротая время, рассказывали матросам разные истории, пели песни.
Старый пароход часто ломался. Были перебои с топливом. Кончились деньги, на которые покупали продукты в прибрежных деревнях. Когда на сорок пятый день пути впереди показался маленький старинный городок Кириллов, две измученные, голодные, натерпевшиеся страхов женщины заплакали от счастья. Здесь они останутся до зимы, а когда ударят морозы, перевезут коллекции на санях в Вологду и сдадут на хранение местному музею.
Магдебургские и Корсунские врата было решено отправить на хранение в казахстанский Кустанай. Ветхая баржа так и останется в Кириллове, а спасенные колокола вернутся в Новгород только через полвека…
Глава 6
«Колмовские посиделки»
С Борисом Филистинским Василий Пономарев познакомился ранней весной сорок первого года. Пароход «Всероссийский староста Михаил Калинин» (бывший «Иоанн Кронштадтский») ходко бежал по Волхову. Мимо проплывали заросшие ивняком берега, на старой ветле сидел, нахохлившись, орлан-белохвост. У фальшборта стоял мужчина средних лет, по лагерному бушлату в нем угадывался бывший заключенный.
– Давно откинулся? – негромко спросил Пономарев.
«Зэк» остро взглянул на него сквозь круглые стекла подвязанных ниткой очков.
– А вам какое дело? – неприязненно буркнул он.
– Я тоже сидел, – успокоил его Пономарев. – Соловецкий лагерь особого назначения. По какой статье чалился?
– Ухтпечлаг. Статья 58-я, пункт 10, контрреволюционная пропаганда, – ответил тот.
Разговорились. Борис Филистинский, так звали незнакомца, рассказал, что сам он ленинградец, но поскольку в Ленинград ему теперь въезд закрыт, выбрал местом жительства Новгород. Пока плыли, вспоминали лагерное житье-бытье, общих знакомых, сравнивали СЛОН и Ухтпечлаг. Прощаясь на пристани, договорились повидаться снова.
Во время второй встречи Филистинский показался Пономареву совсем другим человеком. Вместо лагерного «клифта» на нем ладно сидел легкий полотняный костюм. Крупный с горбинкой нос оседлали солидные очки в роговой оправе. Новый образ вчерашнего зэка довершили модные в те годы чаплинские усики.
Теперь Филистинский рассказывал о себе много и охотно. Родился он в Ставрополе, в семье офицера царской армии, погибшего в Первую мировую. С юных лет увлекался восточной философией. Окончил Ленинградский институт живых восточных языков, но поскольку философией сыт не будешь, пришлось устроиться экономистом в стройтрест. Ну а дальше все как по нотам: арест, суд, лагерь, поражение в правах. В Новгороде поселился у своей матери, зубного врача здешней психиатрической больницы.
Колмовская психбольница расположилась на городской окраине. Места тут живописные, да только тянется за ними многовековой шлейф людских скорбей и страданий. «Коломище» в переводе с древнерусского означает могильник, во времена пращуров здесь находились древние погребения. В ХIV веке могущественный новгородский боярин Юрий Онцифорович «поставил здесь церковь и монастырь устроил», но подлинный расцвет Колмовского монастыря пришелся на петровское время. Тогдашний новгородский митрополит Иов, владыка многомудрый и сострадательный, устроил здесь на свои доходы первый на Руси дом для незаконнорожденных сирот и сам занимался воспитанием своих, как он их называл, «найденышей». Побывавший здесь однажды царь Петр I приказал и в других городах «строить дома для зазорных младенцев, которых жены и девки рожают беззаконно, и стыда ради отметывают в разные места, отчего оные младенцы безгодно помирают, а иные матерями умертвляются, а потому объявить, чтобы младенцев не отметывали, а приносили бы к тем гошпиталям и клали в окно тайно».
Императрица Екатерина II своим указом упразднила Колмовский монастырь, повелев построить здесь больницу для умалишенных и тюремный замок, где останавливались этапы каторжан по пути в Сибирь. В колмовском «доме скорби» провела полтора года среди умалишенных таинственная Вера Молчальница, в которой некоторые современники видели удалившуюся от мира супругу Александра I Елизавету Алексеевну.
В 1865 году Колмовская психбольница перешла в ведение Новгородского земства и вскоре превратилась в одно из лучших лечебных заведений России этого профиля. Известный психиатр Синани лечил скорбных рассудком больных методом внушения без погружения в гипнотический сон. Упор также делался на трудотерапию. У больницы имелось собственное подсобное хозяйство, сад, оранжерея, пруды, огороды, скотный двор. Лечились здесь и люди известные, к примеру писатель-народник Глеб Успенский, страдавший раздвоением личности. Увы, несмотря на все усилия Синани, лечение так и не помогло.