Но вот поднялась штора в правом окне; как раз посреди стекла вывесили курьезное объявление. В рамку был вставлен кусок белого картона, на котором было неграмотно написано красными чернилами:
«Тонкое мытье здесь делается, и заказы всех сортов»
Прочитав это объявление, Пепси успела рассмотреть, что внутри комнаты стояли столы с наваленными на них кусками кружев и кисеи, картонками, грудами детских нарядных платьиц, фартучков, дамских воротничков, манжеток и носовых платков. Ближе к окну был придвинут длинный стол, на котором аккуратно лежали бумажные катушки для швейной машины, пуговицы всевозможных размеров, тесемки, мотки шерсти, свертки лент — словом, хороший запас мелкого товара, необходимого для женского туалета.
Приводя в порядок весь свой товар, дама в черной юбке и свежей белой кофточке самодовольно осматривалась, стараясь придать комнате еще более нарядный вид. Ей оставалось только ждать заказчиков, которые не замедлят явиться.
Теперь только, впервые по смерти молодой вдовы в Грэтне, мадам Жозен вздохнула свободно и почувствовала, что стоит наконец на твердых ногах. Все так именно устроилось, как предсказывал Эдраст: молодая мать покоилась в склепе, а малютка дочь была слишком мала для того, чтобы сообщить какие-нибудь сведения о своей семье; она даже не помнила ни имени, ни фамилии родителей, потому что после тяжелого тифа память сильно ей изменила, и она ничего не могла рассказать о своей прежней жизни. Девочка до того стала слаба и апатична, что ее ничто не интересовало, кроме голубой цапли, с которой она никогда не расставалась. Сознавала ли она свою страшную потерю, горевала ли о матери — мадам Жозен не могла решить. В первые дни по выздоровлении она беспрестанно звала мать и плакала. Боясь, чтобы ребенок вторично не занемог, Жозен, нежно лаская малютку, принималась уверять ее, что мама уехала куда-то ненадолго и оставила ее с тетей Полиной, велела быть ей умницей, слушаться и любить тетю, пока мама не вернется.
«Леди Джэн» слегка отталкивала от себя Жозен, пристально и как будто строго всматривалась в улыбающееся лицо хозяйки, но никогда ей ничего не отвечала. Девочка совсем не забыла прошлого, как это воображала Жозен, и не верила ни одному ее слову, но мозг ее еще плохо работал, и она неясно соображала, что такое с ней творится. Сомневалась ли она в выдуманной истории или тосковала — никто этого не мог угадать. Она оставалась невозмутимо спокойной и послушной. Смеяться она как будто отвыкла и редко плакала. Никому в доме она не мешала и, казалось, не замечала всего того, что вокруг нее делалось. Разбитая горем и недавней болезнью, прежняя веселая, остроумная девочка точно совсем переродилась.
ГЛАВА 6
«Леди Джэн» находит друга
первое время мадам Жозен настаивала, чтобы имущество умершей молодой женщины оставалось неприкосновенным, по крайней мере еще несколько недель.
— Мы должны выждать немного, — уговаривала она чересчур торопливого и горячего Эдраста. — Кто знает, а вдруг ее хватятся и начнут разыскивать? Мы можем быть привлечены к ответственности, если откроется, что она остановилась у нас и умерла в нашем доме. Нас, пожалуй, заподозрят в грабеже. Если же мы сундуков не вскроем, никто не будет иметь права обвинять нас в присвоении ее багажа. Доктор Дебро свидетель, что она занемогла горячкой, и всякий скажет, что я поступила хорошо, приняв участие в судьбе приезжей и приютив теперь сиротку-дочь. Когда все это подтвердят, меня, конечно, хорошо вознаградят за все хлопоты и расходы…
Эти доводы матери сильно повлияли на Эдраста, не отличавшегося добросовестностью. Он смертельно боялся попасться в когти закона, помня о судьбе отца.
Если бы мать или сын обратили внимание на странное объявление в местной газете за подписью «Голубая цапля», они не были бы так спокойны. Но они редко заглядывали в газеты.
Прошло шесть недель. Жозены решили, что опасность миновала. Они начали с того, что переселились в самую отдаленную часть города и там, на улице «Добрых детей», сняли удобную квартиру. Мадам Жозен очень соблазняла мысль отдохнуть от всякой работы и пожить барыней. Но осторожность напомнила ей, что, устроившись так, она возбудит подозрение. Каждый невольно спросит себя: откуда она так разбогатела? И потому она решила продолжать заниматься чисткой кружев по-прежнему и завести также небольшой магазин галантерейных товаров. Все-таки кое-что перепадет в карман, а в то же время такое скромное заведение придаст приличный характер ее новому положению.