Тетя Модя и Маделон были сестры-близнецы, поразительно похожие одна на другую: то же румяное широкое лицо, те же блестящие черные волосы, гладко зачесанные спереди и свитые в крупный узел на затылке. Тетя Модя явилась в туго накрахмаленном ситцевом платье светлого цвета. На шее у нее был надет белый кисейный шарф, завязанный большим бантом.
Когда Пепси увидала гостью, она раскрыла объятия, вся раскраснелась от радости и весело крикнула:
— Тетя Модя, как я тебе рада! Вероятно, мама передала тебе, чтобы ты приехала за «леди Джэн»?
Тетя Модя горячо расцеловала племянницу и ласково обняла «леди Джэн», точь-в-точь как это делала каждый день Маделон.
— Маделон мне рассказала о девочке с голубой цаплей, — сказала тетя Модя, — и я сейчас же поспешила к ней, чтобы расцеловать малютку и забрать ее к нам в гости. Я, правда, немного задержалась, но что поделаешь? Дела одолели!
— А какие такие дела, тетя? — спросила с живостью Пепси.
— Да ты, милая, не можешь себе представить, что у нас в доме творится с тех пор, как твоя кузина Мари вздумала играть роль леди— Тетя Модя сделала при этом презрительную гримасу — Она у нас поставила весь дом вверх дном, и отец не смеет отказать ей ни в чем. Мне, например, очень нравилась наша прежняя обстановка, нет! — подай ей обои да ковры! Это у нас-то ковры! «Устройте мне, говорит, — салон!»
— О, какая прелесть, — воскликнула Пепси, всплескивая руками от восторга, — как мне хочется посмотреть ее салон!
— Увидишь, увидишь его, душа моя! Хоть бы пришлось тебя доставить лежа. Когда у нас будет свадьба, — и тетя Модя при этом выразительно подмигнула, как бы говоря: «А ее ждать недолго!» — то я так или иначе, а перевезу уж тебя к нам; устрою тебе самое спокойное сиденье! Потерпи, милочка; увезем, увезем тебя непременно!
— Ах, тетя Модя, какая вы добрая! — воскликнула Пепси, вся взволнованная от предстоящего удовольствия.
— А тебя, милушка, — сказала добрая женщина, обращаясь к «леди Джэн», личико которой все сияло при виде радости Пепси, — тебя я увезу сейчас же с собою! Тебе необходимо прокатиться.
— Но ведь тетя Полина не знает об этом. Мне надо зайти домой и попросить у нее позволения уехать, — скромно заметила «леди Джэн».
— Я пошлю сейчас к ней «Мышку», — засуетилась Пепси, очень довольная тем, что ее любимицу ожидает большое удовольствие — Слушай, «Мышка», — сказала она, обращаясь к черномазой девочке, высунувшей свою рожицу из-за двери кухни, — беги к мадам Жозен и спроси, может ли мисс прокатиться в повозочке с мадам Пэшу. Принеси мне ее чистенькое платье, шляпу и пояс!
«Мышка» стремглав понеслась через улицу, сверкая пятками. В это время Пепси принялась тщательно расчесывать кудрявые белокурые волосы девочки-сиротки и так это добросовестно делала, что волосы заблестели, как золото.
Мадам Жозен не противоречила, хотя не преминула заметить, что повозка не карета, но так как «леди Джэн» еще маленькая, то неприличного она тут ничего не находит.
Пока Пепси с любовью занималась туалетом девочки, тетя Модя и «Мышка» проворно перенесли из повозки в комнату припасы, привезенные с фермы. Тут были: свежесбитое сливочное масло, домашний сыр, большая колбаса, кусок свинины и жирная откормленная индейка. Тетя Модя никогда не приезжала без деревенских гостинцев.
Все было готово к отъезду, но «леди Джэн» почему-то ужасно взволновалась: она не знала, брать или не брать с собою цаплю?
— Возьмем, ее, пожалуй— добродушно сказала тетя Модя, — но не забудь, что у меня целый дом ребятишек. Они затаскают бедную птицу до смерти.
— Я знаю, что мне ее брать с собою нельзя, — печально отвечала «леди Джэн», — пусть она дома останется! Смотри, милая, будь без меня умницей, — сказала она, обращаясь к птице, — я тебе завтра дам много капустных червей.
Началось прощание. Пепси и «Мышка» нежно расцеловали «леди Джэн», а тетя Модя торопила их, чтобы не опоздать на ферму. Она выбежала на улицу, подняла верх повозки, сама усадила девочку на подушку высокого сиденья, ловко вскочила за нею в экипаж, взяла вожжи в руки, щелкнула ими, и толстенький мул побежал рысью под гору, гремя бубенчиками на потеху уличным детям и собачонкам, которые помчались вслед за повозкой.
Огромное наслаждение испытывала малютка Джэн от быстрой езды по гладкой, ровной дороге. Через полчаса они повернули на улицу Французов — великолепную тенистую аллею вдоль берега реки. Повозка остановилась перед двухэтажным домиком, тонувшим в зелени деревьев и цветов.
Навстречу им выбежал четырнадцатилетий мальчик-подросток с румяным добродушным лицом. Он растворил ворота, и повозка, стуча колесами по мощеному двору, подкатила к подъезду.