— Тибурций! Проворнее распряги мула и уведи его! — крикнула мать, весело здороваясь с сыном. Мул как будто понимал ее слова и, помахивая длинными ушами, утвердительно кивал головой.
Папа Пэшу собственными руками снял дорогую гостью с высокого сиденья и крепко расцеловал ее. Через пять минут на «леди Джэн» налетела целая стая ребятишек. Она сначала струсила: так их было много и так они шумели, — но их искренние ласки и дружественный прием скоро ободрили и развеселили ее.
Славный выдался денек для «леди Джэн»! Сначала маленькую гостью повели в курятник, затем на скотный двор, где познакомили со щенятами, котятами, телятами и жеребятами. Повели ее в коровник, где в чистых стойлах стояли красавицы коровы в ожидании, чтобы их пришли доить.
Завтрак подали в саду на траве, после чего дети наполнили корзину розами в подарок Пепси, а для Маделон послали ящик домашнего печенья.
Вплоть до вечера дети играли и бегали на лугу перед домом. Когда наступил вечер и громадные жестяные кувшины наполнились опять свежим вечерним молоком, мула снова запрягли в повозку, «леди Джэн» посадили рядом с тетей Модей, наградив ее целым запасом лакомств, поцелуев и добрых пожеланий. Девочка устала донельзя, но чувствовала себя необыкновенно хорошо.
Подъезжая к городу, «леди Джэн» вдруг притихла. Тетя Модя заглянула под широкие поля ее шляпы, думая, что она заснула, но большие голубые глаза ребенка были раскрыты, веселое личико как-то побледнело и осунулось.
— Милочка! Ты как будто устала? — ласково спросила тетя Мо, — дя.
— Нет, ничего, — отвечала «леди Джэн», слегка вздохнув — Я все думала о своем пони, о прериях, о папе и о маме…
Тетя Модя ничего не отвечала, но также задумалась: в судьбе девочки-сироты было что-то непонятное и странное.
Слухи, распускаемые мадам Жозен об умершей молодой матери и сироте-девочке, совсем не соответствовали друг другу: тут, очевидно, крылась тайна, и тетя Модя дала себе слово так или иначе добраться до сути дела. А когда эта энергичная добрая женщина решалась распутать какой-нибудь узел, она всегда добивалась успеха.
ГЛАВА 10
Подозрения тети Моди
эшу! — сказала однажды тетя Модя своему мужу, когда тот, очень усталый от дневных работ, собирался лечь спать — Угадай, о чем я думала целый вечер сегодня?
— Трудное дело! — возразил с улыбкой Пэшу. — Я никогда не воображал, чтобы ты на размышление теряла напрасно время!
— Но ведь это редко со мной случается, — заметила тетя Модя, которой показалось, что муж делает ей упрек, — но, право, мысль эта гвоздем засела у меня в голове. Меня ужасно интересует приемыш мадам Жозен. В судьбе ее есть что-то подозрительное. Что ребенок не из семьи Жозенов, за это я поручусь головой! На днях как-то я зашла в магазин к Жозен купить для Мари ленту. Спрашиваю, откуда у нее появилась хорошенькая малютка? «Это наша родственница по Жозенам», — сухо отвечала она мне и сейчас же переменила разговор. А сегодня я своими глазами видела, когда Пепси надевала на девочку свежее платьице, что на ее рубашечке и юбочке вышиты две буквы «J и С». Помни: «J и С». Не далее как в конце прошедшей недели я опять была в магазине Жозен. Смотрю: старуха что-то юлит около меня; расспрашивает, когда назначена свадьба Мари, затем сообщает, что у нее есть кое-какие вещи превосходной работы, которые ей очень хочется мне показать. Затем она вынимает из шкафа большую картонку и из нее вытаскивает целую кучу дамского белья. «Ваша барышня, — говорит она, — выходит замуж, вам необходимо дать ей отличное приданое; не хотите ли у меня купить это белье? Я дешево отдам».
«Моей дочери батисты не по плечу», — возразила я, перебрав превосходное белье. На каждой самой маленькой вещи был вышит вензель «J.C.» — понимаешь, те же самые буквы, что на белье ребенка. С плутовками церемониться нечего! Я прямо так и брякнула: «Откуда, скажите на милость, могли попасть в ваши руки эти вещи?»
«Это все принадлежало покойной матери Джэн», — проговорила Жозен, лицемерно вздыхая. «Мне хочется продать лишнее. Девочка еще маленькая: когда она вырастет, белье от времени истлеет; гораздо будет полезнее вырученные за него деньги употребить на ее воспитание».
«А что же вы сделаете с вензелем? Придется спарывать с каждой вещи «J и С», — сказала я, напирая с умыслом на обе буквы и выжидая, что старуха мне на это ответит. Ты ведь знаешь, какая она увертливая.