Между тем процессия приближалась. Толпа становилась все гуще и гуще. Детей толкали и теснили со всех сторон. Тибурций не потерялся: храбро пустив в ход кулаки и локти, он со всей командой пробился сквозь толпу на тротуар и, выбрав удобный широкий подоконник, поставил на него «леди Джэн», чтобы она могла лучше видеть все происходившее. Остальная мелюзга под предводительством Софи разместилась на тротуаре. Таким образом, «леди Джэн» могла отлично видеть все шествие.
Когда процессия прошла, толпа начала редеть. Казалось, все идет отлично. Тибурций с честью удерживал свой ответственный пост. Но, увы! Бывают минуты, когда и сильный не устоит перед соблазном. Подошла такая минута и для Тибурция.
В полном восторге от всего виденного, дети возвращались к тете Моде, как вдруг наткнулись на толпу, собравшуюся у подъезда одного из клубов. С верхнего балкона клуба подгулявшая компания молодых франтов со смехом кидала в толпу мелкие деньги. Старый и малый наперебой бросились ловить их. Десятки рук мелькали в воздухе, шум стоял невообразимый.
Первым побуждением Тибурция было обойти толпу, но вдруг, как на грех, ему блеснула в глаза новенькая серебряная монета, лежавшая на краю тротуара: стоило сделать несколько шагов в сторону, чтобы достать ее. Не будучи в силах противиться искушению, мальчик выпустил руку «леди Джэн» и побежал за монетой.
«Леди Джэн» не могла дать себе отчета, как это случилось, но в одно мгновение она очутилась одна: бегущая толпа оттеснила ее от детей Пэшу и увлекла за собою.
Долго девочка бежала, сама не зная куда. Когда она поняла, наконец, что одна среди чужих, то в страхе стала метаться во все стороны, цепляясь за каждое домино, которое напоминало ей кого-нибудь из ее товарищей, и выкрикивала отчаянным голосом:
— Тибурций! Софи! Нинетта!
Наконец она почувствовала, что не может бежать дальше. Измученная, вся в поту, она проскользнула на тротуар и в изнеможении опустилась у ближайшего подъезда.
ГЛАВА 15
Неожиданный спаситель
евочка сидела неподвижно, глядя на мелькавшую мимо толпу. Она решительно недоумевала, что ей делать. Сначала она не особенно боялась: она все надеялась, что если посидит здесь немного, то Тибурций скоро найдет ее. Только ноги у нее болели от усталости и хотелось спать. Но когда она увидела, что время идет, а за ней никто не приходит, ей захотелось плакать. Однако, рассудив, что слезы не помогут, она удержалась. Голова болела, во рту пересохло от жажды и очень хотелось есть, а Тибурций все не приходил. Что, если о ней совсем забыли?
Эта мысль была так ужасна, что девочка не могла усидеть на месте. Забыв усталость, она бросилась отыскивать своих друзей. Дороги она не знала; да если б и знала, то вряд ли нашла бы тех, кто ей был нужен: топот и говор оглушали ее и сбивали с толку. А тут начались новые неприятности: видя, что девочка одна, какой-то бесенок в маске пребольно толкнул ее в бок, другой дернул ее за капюшон. «Леди Джэн», точно перепуганный зайчик, вбежала в ближайший подъезд и, притаившись, ожидала, чтобы мучители ее прошли.
После получасового скитания «леди Джэн» снова очутилась возле того подъезда, у которого она приютилась после того, как ее так легкомысленно бросили одну. Обрадовавшись знакомому месту, она поспешила сесть на ступеньку. Ноги ее отказывались идти, лицо горело, ей очень хотелось снять маску, но она не смела: почему-то ей казалось, что под маской безопаснее.
Пока она сидела таким образом, размышляя, как ей быть, она увидала, что к соседнему дому подъехала коляска и из нее вышли трое мужчин — двое постарше, а один совсем молодой. Когда юноша повернулся лицом к «леди Джэн», она вся встрепенулась от радости, вскочила на ноги и, протянув к нему руки, крикнула:
— Это я! это — «леди Джэн»!
Юноша с удивлением обернулся на ее крик. Слов он не расслышал, но голосок был такой жалобный, что у него сердце сжалось. Он пристально посмотрел на маленькую фигурку в перепачканном домино. «Должно быть, это уличный мальчишка», — подумал он и, не обращая больше внимания на девочку, прошел к подъезду за своими спутниками.