Пролог
В комнату, пропитанную атмосферой спокойствия и умиротворения, ворвалась Энн – молодая служанка. Я проснулась от громкого хлопка двери, ударившейся о стену, и тут же оказалась в стоячем положении. Протирая слипающиеся глаза, тихо зевнула и наконец оглянулась.
– Принцесса, одевайтесь, скорее, – будто в бреду шептала Энн, вороша шкаф.
Я не смела ослушаться и шустро надевала всё, что прилетало в мои ладошки, и слушала, как бешено бьётся сердце служанки, в глазах читается животный страх, а руки дрожат так, словно девушка пару часов пробыла на улице во время метели.
– Что случилось? – всё же спросила я, когда на меня одевали сапожки.
Энн молчала, только стыдливо поджимала губы. Я больше ни о чём её не спрашивала. Когда мы пробирались к потайному выходу через люк под ковром, мне уже всё было понятно. Оставалось только крепче хвататься за ладонь служанки и мысленно прощаться со всем, что было дорого.
Это побег.
На улице, за дворцом, когда туннель оказался позади, а впереди ждал только лес, я уставилась на луну над головой, яркую и большую, впервые такую. Можно даже подумать, что она провожает меня в новую, неизведанную и очень сложную жизнь. Но я была к ней готова, просто не знала, что этот день настанет так скоро.
В лесу завыли волки, распугивая остальную живность. Я сглотнула и украдкой посмотрела на девушку рядом, крепко держащую мою маленькую ладошку.
– Принцесса. – Энн всё же опустилась передо мной на колени. – Вам уже сотню раз говорили, что нужно делать, но я повторю ещё раз. Теперь Вас зовут Делайла Аддерли, ваших родителей зверски убили мародëры, а Вы успели сбежать. Здесь всё необходимое на первое время, не потеряйте. – Она всучила мне сумку, которую я тут же напялила, перекинув через плечо. – Я уверена, Вы со всем справитесь.
По её щеке стекла слеза, которую она быстро вытерла рукавом. Моего лба коснулись её горячие губы, после чего девушка встала с колен.
– Бегите и не оглядывайтесь, принцесса.
Я коротко кивнула и благодарно ей улыбнулась, после чего быстро скрылась среди тëмного леса, стараясь сделать вид, что не слышу стражников, нагло подкупленных предателями империи, которые кричат моё имя. Будто я настолько глупа, чтобы к ним идти. Будто я не знаю, что тела моих родителей будут сожжены к утру. И будто я не знаю, что однажды мне придётся смотреть в глаза новому императору и сдерживать свои клыки, которые буду желать вонзить в его шею, чтобы отомстить за тех, кого я любила и буду любить. Это мой последний день в роли принцессы, теперь с троном меня связывает только королевская кровь.
Кровь вампира.
Глава 2
Я шла до самого рассвета, не останавливалась ни на шаг, даже не устала, только надоело мне это. Сделав глубокий вздох, уселась под деревом и уткнулась вглядом в небо, смотря на голубизну между густыми ветвями высоченных деревьев. Я думала и думала долго, пока небо не начали застилать тёмные облака, проблëскивающие через листья. И на сердце вдруг потяжелело, напала вселенская грусть, я всё осознала. Осознала и оплакала родителей, вместе с ними и Энн, наверняка тоже умершую. И эти смерти ради меня, никчëмной, ничего не способной ради империи.
Выплакав все слëзы, обняла свои колени и начала думать. Что мне делать? Меня с раннего детства учили, готовили к этому, говорили, как я должна поступить. Но сейчас все эти наставления казались мне столь нелепыми, сколь бесполезными и трудными, что опускались руки. Хотелось снова разрыдаться, но нельзя, оставалось только идти дальше и делать то, что должна.
Я встала с земли и отряхнула юбку, поудобнее повесила сумку, громко шмыгнула носом и пошла, куда глаза глядят. Что-то подсказывало, что путь предстоял долгий, и я не торопилась, только силы бы потратила. А перед глазами ещё стояли образы матери, отца и верной служанки. Они, будто пелена, бредовое ведение или, того хуже, кошмар наяву, застилали дорогу перед глазами, но позже пришло понимание, что это лишь мои слёзы, собиравшиеся в углу глаз.
Ночью я решила сделать перевал. Как вампир, я почти не уставала, но голод испытывала, поэтому остановиться было единственно верным решением, чтобы не сойти с ума среди всей этой мелкой и не очень живности, постоянно бродящую вокруг, будто нарочито дразнящую меня и мои клычки.
Разведя костёр скорее для атмосферы, я, пыхтя, уселась на влажную от росы траву. Длинную юбку подмяла посильнее под себя и открыла сумку, решила наконец разглядеть содержимое. Внутри лежали специальные пакетики с кровью, подготовленные для меня заранее. И я снова чуть не задалась рыданиям, так сердце тосковало по ближним, что выть хотелось, но опять распускать нюни – подводить отца, которому ещё давно дала клятву не горевать.