Бежал, пока не услышал, что людские голоса доносятся с реки. Заслонив глаза клонящегося к закату солнца, Денис рассмотрел посередине реки катер с водолазами. Одного из них готовили к погружению.
Денис замер, понимая, что необходимо спрятаться. Однако, видя, что никто на катере не обращает на него внимания, решил продолжить свой путь, но уже спокойным, прогулочным шагом.
Вскоре он подошёл к месту, где была речная заводь, сплошь заросшая зелёными сердечками ряски.
«Вот бы маме набрать, насушить для сердца её больного», - подумал Денис, но пошёл, не останавливаясь дальше.
Здесь уже не было обрывистого берега, а тропинка спустилась на песчаную отмель, завернула за выступающий острый земляной вал и побежала дальше.
Но Денис по ней уже не пошёл, а остановился, как вкопанный.
Перед ним, среди зарослей ряски качалась на речных волнах старая лодка, а в ней извивалась и сияла на солнце голубая атласная лента.
С громким возгласом «Поля!» Денис с разбега прыгнул в лодку так, что она чуть не перевернулась. Пока влюбленный с наслаждением вдыхал такой родной ему запах Полиных волос, лодка, покачиваясь, отплыла от берега, и успела достичь середины реки.
Тут только Денис заметил, что вёсел в лодке нет, но его это почему-то не огорчило.
От радости или размеренного покачивания лодки парень погрузился в глубокий, граничащий с каким-то необъяснимым забытьём, сон, не позволивший ему заметить солнечные лучи, раскрасившие яркой радугой речную воду.
Вода затуманилась, поднялась плоской волной вдоль течения, а радуга, перебирая цвета, изогнула её, закручивая в бесконечность.
Через мгновение лодка с уснувшим в ней Денисом Амелиным исчезла.
Часть 13
Грохочущие раскаты грома и сверкание молний на затянутом чёрными тучами небе не смогли разбудить Дениса, однако хлещущим наотмашь по его щекам каплям дождя это удалось.
Приподнявшись в лодке и оглядываясь вокруг, он не смог понять, сколько он спал, и в какое время суток проснулся.
Несмотря на грозу, было достаточно светло. Лодка покачивалась в речной заводи, заросшей зелёной ряской до самого песчаного берега, за которым сразу начинался густой лес.
Денис удивился такой схожести этого места с тем, откуда он отплыл накануне, и подумал:
«Наверное, на этой реке много заросших ряской заводей. Я же помню, как быстро меня течение несло! Дуралей я, дуралей! С усталостью и с сонливостью не смог справиться! Да, если б не гроза, проснулся бы где-нибудь в море! Или утонул бы давно! Укачало его! Кому сказать?! Одно слово – дуралей, как говорит моя мама!»
Однако, ругай себя - не ругай, а под таким дождём в лодке не усидишь! Надо искать укрытия, а то капли дождя лупцуют с такой силой по ничем не покрытой голове Дениса, что, кажется, они вознамерились выбить из неё все воспоминания о Полинке, о его похищенной и неизвестно куда исчезнувшей любимой девушке!
«Как бы не так! Не на того напали!» - решил парень и начал грести ладонями к берегу.
Но лодка только покачивалась из стороны в сторону, но не двигалась ни вперёд, ни назад.
- Ах, ты так?! – с возмущением вслух воскликнул раздосадованный Денис и, осознав, наконец, что джинсы его уже и так насквозь промокли под дождём, разулся, снял носки, сунул их в карман, не выкручивая, и решительно перекинул ногу за борт лодки.
В следующую минуту он понял, что до дна реки в этом месте не дотянуться.
Тогда Денис, держась одной рукой за борт лодки, другой, размахнувшись, зашвырнул на песчаный плёс свои кроссовки и, убедившись, что они, хоть и разлетелись в разные стороны, всё же лежат на песке довольно далеко от воды, и в реку их дождём не смоет, он поплыл к берегу.
Плыть, запутываясь в ряске, отплёвываясь от её бесчисленных зелёных сердечек, было не так-то просто даже сильному молодому парню. Кое-как он преодолел три–четыре метра водной поверхности и, наконец-то, выбрался на берег.
Дождь продолжал хлестать. Денис огляделся, размышляя, куда бы спрятаться, и вдруг увидел чуть поодаль на берегу ветхое сооружение из камыша возле самой воды и торчащую из этого сооружения удочку, которая в следующий момент взлетела ввысь с трепещущей на крючке пойманной рабой.