- Слава, Богу! – подумал благодарно Денис, бегом направившись к рыбаку, чтобы спросить, как ему отсюда выбраться.
Рыбаком оказался дед, довольно преклонных лет, одетый в какой-то потрёпанный стеганый кафтан, в меховой шапке – треухе, которая вымокла от дождя, но дождь, по всей видимости, не пропускала, потому что и лицо, и волосики деда, падающие на лоб, были сухими.
- Здравствуйте, - обратился Денис к старику, который, хоть и увидел его, не ответил и невозмутимо снимал с крючка рыбу. Удочка у старика была какая-то странная, несовременная. Увидев её, Денис подумал, что она просто самодельная.
Шалаш деда не был настолько вместительным, чтобы там поместились двое, но Денис всё равно спросил на всякий случай:
- Нельзя ли тут с вами дождь пересидеть?
Старик, тем временем, не отвечая Денису, бросил рыбу в старое ведро, и только теперь парень увидел, что ведро с рыбой стоит у рыбака возле ног, а на ногах у старика – онучи! Такие Денису до сих пор приходилось видеть только на картинках.
«Чудеса! Неужели есть настолько бедные люди, что им приходится в онучах ходить?», - подумал Денис и спросил у старика:
- Скажите, пожалуйста, какой здесь город поблизости?
- Ты, что ж это, в лесу заблукал? – не отвечая на его вопрос, спросил старик.
- Нет, не в лесу. Я на лодке приплыл, а куда, не знаю. У меня вёсел не было. Куда я попал?
- Попал ты, милок, на Чёртов остров, а боле я тебе ничего не скажу, кумекай сам.
Часть 14
- Да как же так? – удивился Денис. - Получается, что лодка назад вернулась?
- Это ты о какой лодке гутаришь, милок? – спросил старик, поплёвывая на червяка, только что надетого на крючок. – Уж не про ту старую лодку без вёсел, что всегда возле берега в утиной траве болтается? Так она здесь столько лет да зим, сколько я сумею вспомнить! Пропадёт ненадолго и тут же её снова к берегу речка и прибьёт. И у другой уже б давно древесина в труху превратилась, а этой – хоть бы что! Даже сиденья ещё прочные…
Старик, отжав ладонью куцую русую бородку, закинул тонкую бечеву с крючком на конце в речку, и продолжил:
- Неспроста эту лодку чёртовой лодкой люди зовут. Непростая она, ох, непростая! Вечор двоих сюда доставила, а ноне – тебя, мил человек.
Тёплый дождь тем временем кончился, с реки потянуло сыростью, и Дениса стал бить озноб.
- Расскажите про тех, кого лодка вчера привезла, - попросил Денис старика, понимая при этом, что зуб на зуб у него уже не попадают.
- Ох, и странный у тебя говорок! Да и выкаешь ты непривычно. Аль не бачишь, что я не господского звания? Бедный дворянин, должно быть? Хорошо хоть, что по-русски объясняешься. Вчерашние, похоже, были тоже дворяне обедневшие. Те сразу в деревню попали, а уж оттуда их на господский двор и забрали. Барин и молодая барыня. Одеты, как и ты, по-чудному. И по-французски ни бельмеса не знают.
Тут удочка опять задергалась, и мужик всё своё внимание переключил на неё. Выдернув из воды большущую рыбину, ударил ее камнем по голове и оттащил подальше на берег, потому, наверное, что она в его ведёрко не поместилась бы.
- Вот это рыбища у вас здесь ловится! – восхищённо проговорил Денис.
- Для нашей речки она обычная, - ответил рыбак без всякого энтузиазма. – Если сетью ловить, то за пару заходов телега полна будет, но сетью только для господ ловим. А мы вот на удочку под дождём, пока урядник не хватился.
Пока старик управлялся со своей рыболовной снастью, Денис пытался осмыслить информацию, полученную от рыбака, но ничего из этого не получалось. Единственное, что парень понял достаточно отчётливо, что вчера лодка привезла двоих. Мужчину и женщину.
«Не в себе старик! То ли шутки шутит, то ли крыша поехала. Ну, его! Пойду, спрошу у кого-нибудь более вменяемого. Полиция уже, конечно, уехала, да и все остальные, наверное, тоже…Должно быть, времени много прошло, я-то хорошо выспался…»
Денис помахал старику на прощанье и пошёл к лесу.
Он быстро одолел небольшой подъём с песчаного плёса, и приготовился ступить на знакомую, хорошо расчищенную тропинку, огибающую весь лес на Чёртовом острове, но оказалось, что в этом месте тропинки нет.