Умылись молодые мужчины в бочке со вчерашней дождевой водой.
Когда они вернулись в избу, дети уже проснулись и босоногие выскользнули во двор.
Ульяна тоже была дома и накрывала на стол. Из печи она вынула чугунок с теплой, отваренной в мундирах, картошкой, не очищая от шелухи, разрезала на несколько частей луковицу, потом принесла из низенького сундука в сенях хороший шматок солёного сала и, нарезав его не очень тонко, оставила на столе на разделочной доске. Последней Ульяна поставила на стол деревянную большую миску с деревянными ложками, чтобы всем есть из неё молочную простоквашу.
- Садись сюда, - показал Макар на табуретку напротив себя и стал нарезать хлеб.
Деревянный стол был довольно длинный, без какой-либо скатерти либо клеёнки, и стоял возле передних окон избы. Сразу под окнами стояла лавка, соответствующая длине стола, а за ней уже стол.
В углу под потолком висели полочки, покрытые расшитыми полотенцами и вышитыми салфетками. На этих полочках стояло несколько икон в сверкающих позолотой окладах. Перед иконостасом на тоненькой цепочке висела лампада с маленьким язычком пламени в ней.
Вот под этим иконостасом и сидел Макар на удобной прочной табуретке и на такую же прочную, с небольшим углублением посередине, табуретку, сел Денис, а на лавку под окном расселись дети, когда в избу вошёл мужик.
- Доброго утречка вам!
- И тебе, Иван, - ответила Ульяна.
Дети и Макар поздоровались.
- Садись с нами снедать, Иван, - предложил Макар.
- У тебя гости, Макар, - виновато сказал после общих приветствий Иван, - а меня к тебе староста прислал. Сказал, чтобы ты на Чёртовом острове охоту готовил. Наш новый барин с гостями охотиться пожелали.
- Приготовим, пусть не беспокоится, - пообещал Макар и Иван ушёл.
Часть 20
- Всё, парик пока откладывается, сиди дома, Дениска. Я всё к вечеру подготовлю для охоты и займусь твоим «облачением».
- Как же я могу сидеть здесь, если моя Полиночка в вашей деревне в тюрьме сидит?! Может, её и не кормит никто! Да ведь ты к этому старосте пойдёшь, так спроси у него, зачем и почему её держат в тюрьме? Она ведь не преступница какая! Поговори, может быть, этому старосте освободить её не трудно? Разве ж так можно с молодой девушкой поступать?! Давай я с тобой пойду! Уж я этого старосту заставлю её освободить!
- Угомонись! Сиди дома и жди меня. А то и ты в эту тюрьму попадёшь. У нас с этим просто. Жди и сиди тихо. На улицу не выходи. Я всё точно узнаю и обязательно постараюсь добиться, чтобы твою невесту из тюрьмы освободили.
Дети наелись и выскочили во двор, чтобы хоть немного поиграть в свои детские игры перед тем, как уйти с матерью в поле работать.
Макар тем временем, хоть и успокаивал Дениса, размеренно и с удовольствием поглощал пищу.
- Да, тебе хорошо, - занудливо бурчал Денис. – Ты вот сейчас можешь есть с аппетитом и меня успокаивать! Твоя жена дома, дети в порядке, ты свою картошечку с сальцом уминаешь, а меня уговариваешь сидеть в твоей избе и никуда не рыпаться.
- Ещё не хватало мне без аппетита есть в такой редкий для нас день, когда нет поста! Ведь у нас б-о-ольшая часть дней в году – постные. Только и слышу в церкви: наступил пост, а значит, скоромное не ешьте, с женой в одну кровать не ложитесь! И попробуй нарушить что, так Бог и накажет. А Бог не накажет, так поп в церкви проклянёт, анафему нашлёт. А как попу про то узнать? Так любой сосед заметит и тут же ему доложит.
- Твоя правда! – согласился Денис. – При этом сосед будет искренне верить, что действует из самых лучших побуждений. Пройдёт после Екатерины Второй два века и у нас в России править будет очень суровый диктатор. Он и его помощники никакого вольнодумства не допускали, но критические мысли у умных людей хочешь не хочешь, а появлялись и они на свою беду их высказывали, как им казалось, среди уважающих их людей. Вот эти-то уважающие их люди на другой же день писали искренний донос на того, кто в их присутствии, надеясь на их порядочность, высказался критически по отношению к насаждаемым порядкам. За этим человеком этой же ночью приезжала чёрная машина и увозила его на пытки и истязания. Один бывший заключённый бабушке моей рассказывал, что его, когда привезли, сразу заперли в тюремной камере. В этой камере сидел ещё один заключённый с разбитыми на кусочки костями ног. Он умирал и посоветовал этому мужчине признаваться во всём сразу, даже, если на самом деле он в этом не виноват. «Целей будешь», - сказал. И мужчина его послушался, во всём, что ему предъявляли, он признался, поэтому остался жив, хоть и пришёл из тюрьмы с туберкулёзом открытой формы. Он потом вылечился и жил долго.