- Не выдам, конечно.
- Там целую телегу разгрузили пыточных инструментов для нашей деревни. Что же теперь будет? За что они нас так замучивают?
- А твоего отца и деда за что?
- Так не знаю ж я! И мамка не знает. Что же делать?
- Ничего не сделаешь! – обречённо проговорил Макар. – Это судьба наша…
- Подождите, я так это всё не могу оставить, - заявил Денис. – Это надо прекратить, немедленно!
Часть 24
- Ты далеко живёшь? - спросил Денис мальчика.
- Нет, рядышком тут.
- Огонька принесёшь от лампадки? Быстро сможешь?
- Смогу! А мамке что сказать?
- Скажи, что с мальчиками картошку запекать будешь в костре.
- Не поверит мать, - усомнился Макар. – Ты, Егорка, лучше скажи, что репы накопали.
- Ладно, - на ходу уже ответил малыш и понёсся пулей.
- Ты что это задумал, Дениска? – спросил Макар.
- Так сказал же я – чтобы прекратить хотя бы эти людские мучения.
- Так что с огнём-то будешь ты делать?
- Ты, чем меня расспрашивать, поищи вокруг, чем мы этот огонь перенесём.
- Ну, вот береста сухая, вот пакля меж брёвен. Так ведь любой, кто здесь нас увидит, поймёт, что мы к этому всему причастны. Я пошёл, пожалуй. Тюрьму со своей любимой ты и без меня найдёшь, а то семья моя без кормильца останется. Мне ведь охоту надо готовить, делом заниматься, а я время здесь с тобой теряю.
- Ну, я надеялся, что ты меня со старостой познакомишь и представишь как иностранца, но раз ты не можешь, давай, иди себе.
Из-за угла дома старосты выскочил Егорка.
- Ты и правда, быстрее пули носишься! – похвалил мальчика Денис, за секунду зажёг паклю, завернул её в несколько слоёв бересты и, отдавая всё это в руки Егора, спросил:
- Сможешь ты с крыши забросить эту паклю в ту дырочку, в которую ты видел отца и деда, а потом быстро слазь с крыши и стремглав несись домой. Если тебя спросят, ты здесь не был и ничего не видел. Понял? Матери ты что сказал?
- Она меня не видела и ничего я ей не говорил.
- Вот и хорошо! Лезь на крышу конюшни скорей! Ты ведь хочешь освободить отца и деда, а заодно, тех бедных женщин, что там избивают сейчас?
- Очень хочу! – выпалил мальчик и ринулся исполнять порученное дело.
- Ты задумал спалить нам всю деревню? – спросил Макар.
- Нет, я их сразу же предупрежу, и они потушить огонь успеют, но ты же решил меня оставить и уйти?
- Передумал, пожалуй, - ответил Макар. – Лучше пойду с тобой предупреждать о пожаре, потому что нас с тобой здесь уже кто-нибудь да видел.
- Вот и хорошо, пойдем.
Они, не торопясь, направились к открытым воротам конюшни, а по дороге Денис успел рассказать Макару, как его представлять в дальнейшем жителям деревни и своим хозяевам.
- Иностранец-то ты, иностранец, да добыть бы тебе хоть кафтан побогаче, было бы правдоподобней, - сказал Макар. – А ещё лучше с париком на голове было бы.
- Может быть, ещё и раздобудем, - предположил Денис и добавил :
- Не знаю, как издалека, а отсюда Егорку совсем не видно, но по времени он уже должен бы всё сделать и убежать.
Макар с Денисом встали напротив открытых дверей огромной конюшни и стали призывно махать руками тем, кто находился внутри неё.
Кроме избиваемых двух женщин, лежащих с оголёнными, исполосанными до крови спинами и ногами, в конюшне было трое мужчин.
Один, огромный, бородатый, в подпоясанной красной рубахе, был, по-видимому, главным экзекутором, потому что рукавом вытирал пот со лба.
«Натрудился, сволочь!» - подумал Денис.
Остальные двое держали одну из оголённых женщин за ступни ног и за голову. Ещё одна женщина ничком на соломе и, похоже, была без сознания.
Все три мужика насуплено и с удивлением смотрели на Макара с Денисом.
- Они не из наших, а то я бы знал, как их зовут - сказал Макар.