Дениса растрогала реакция Егорки на появление на пороге их дома его отца и деда. Пацан счастливыми глазами посмотрел на Дениса, а Денис показал ему палец, приставленный к сомкнутым губам, в надежде, что тот поймёт, что надо хранить тайну. Ему показалось, что благодарный мальчик всё понял.
Вскоре пожар в конюшне был потушен, животные помещены на свои места, а утомленные экзекуторы, умаявшись, расселись рядышком на вытащенные из конюшни пыточные колодки отдохнуть.
Часть 26
- Наверное, старосты, действительно, нет дома, иначе он непременно бы вышел, когда вся эта суета была в разгаре, - сказал Денис Макару, выходя из покосившейся избушки Егоркиного отца и понимая, что в этот момент он может себе позволить поговорить.
- Похоже, что так и есть, - ответил Макар и спросил: - Так вести тебя к тюрьме или уже домой пойдём?
- Ну, а как ты думаешь, я сюда, зачем приехал? Полинку искать или незнакомых крепостных от экзекуций спасать? Сможешь, отведи, может, и правда она там.
До тюрьмы дошли быстро, хоть уже наступили сумерки.
Она была такой же избой, как и остальные избы в деревне, разве что чуть побольше, да с решётками на окнах и с пудовыми замками на дверях. Остальное так же – низёхонькая, двускатная камышовая крыша, старинное крылечко с разбитыми досками на ступенях, маленькие подслеповатые слюдяные оконца.
- Охраняют тюрьму два сторожа по очереди, такие же крепостные, как и все. Так ещё прежний барин приказал сделать, потому что они рядом с тюрьмой живут и сменяют друг друга. Давай, к одному из них зайдём, узнаем, что, да как. Только ты не заходи, лучше лишний раз не напоминать о тебе, как об иностранце. Хотя после того, как ты сегодня наравне со всеми тушил пожар и вытаскивал из конюшни этих несчастных, мало кто поверит, что ты иностранец, потому что иностранцы у нас, что называется, ни за холодную воду, ни-ни.
- Куда ни на фиг! - воскликнул возмущённо Денис и сердито засопел.
- Теперь я не понял, это ты ругаешься так? – спросил Макар.
- Злюсь, вдруг это мне помешает представиться старосте иностранцем?
- Ну, вот мы пришли к одному из сторожей. Постой у ворот, ни с кем не разговаривай, я быстро.
Макар ушёл в избу к сторожу, а Денис остался на улице, хотя назвать это беспорядочное расположение изб улицей, было невозможно, тем не менее, хоть при строительстве каждой избы в отдельности не соблюдалась красная линия, все они смотрели передними окнами всё-таки в одну сторону.
Макар вскоре вышел и сказал, что в тюрьме, кроме наших мужиков и баб, содержатся двое пришлых, которых держат до завтрашнего приезда нового помещика. Женщина там молодая, а мужчина уже никуда не годный старик, разве что чисто выбритый был, а теперь зарос. Женщина, говорит, всё время плачет и не притрагивается к пищи. Как их обоих зовут, он не знает. Пришлые, да и всё. Сегодня не его дежурство. Пойдём к другому сторожу.
- Проси, чтобы нас к ней пустил, а если не пустит, то хоть покажет пусть её окошко, всё равно ж на нём решётка, чего ему беспокоиться, - напутствовал Денис Макара, когда они подошли к дому второго сторожа.
Макара долго не было, а когда он, наконец, вышел, его сопровождал седой и крепкий бородатый мужик.
- Ты тот самый мусьё? – спросил мужик у Дениса. – Твоя девка, что ль?
- Моя, - ответил с жаром Денис, забыв, что надо коверкать речь.
- Я сказал, что она ваша служанка, мусье, что она беглая, и ты её ищешь, - вставил свою версию Макар.
- Фак и пфавильно, я гищу –гищу! - подтвердил Денис. – Й-а хафашо сапфачу! – сказал, а сам и помыслить не мог, где он на это сапфачу денег возьмёт.
- Вот и я Степанычу говорю, - нашёлся в такой ситуации Макар. – Ну, что кому-то эта девка? О ней почти никто не знает. Скажешь, сбежала, да и всё. Зато я рыбы насолю целую подводу, только суши, моркови два пуда тебе доставлю, и первый же подстреленный боров будет твоим собственным. И как?
- А что ж сам-то иностранец? Денег пусть хоть малость даст.
- Да будут деньги! Все его подводы с сопровождающими и добром ещё едут, ещё в дороге пока. Его самого по реке сюда доставили с проверкой от министерства. Мне поручено о нём заботиться, пока я его старосте нашему не предам.