Тут поблизости трава зашуршала, послышались шаги, и появилась движущаяся лунная тень. Это вернулся Макар.
- - Что, уже очнулась? – спросил он, увидев, что спасённая ими девушка уже в сознании. – Я вот тут воды принёс и немного полбы.
Мужчина протянул Денису глиняный кувшин с водой и узелок из какого-то холщового платочка.
- Спасибо большое, - поблагодарила Полина Макара и потянулась к кувшину. Денис помог ей из него попить воды.
- Там в узелке есть деревянная ложка. Поешьте полбы и давайте пойдём, нам надо бы поторопиться, - сказал озабочено Макар.
Часть 29
- Доброе утро! – целуя разрумянившуюся после сна Полинку, убрал из её волос соломинку Денис.
Как они добрались вчера до сеновала бобыля Семёна, им не очень хотелось вспоминать. Измотанные, они, с трудом поддерживая друг друга, спотыкаясь и падая, брели вслед за Макаром. Макар, конечно, тоже устал, но ему необходимо было устроить на ночь своих подопечных. Макар сам договорился с Семёном о постояльцах для его сеновала, сам проводил их туда, так что бобыль их в темноте ночи даже не рассмотрел.
Сарай, где Семён сушил и хранил сено, был довольно высокий, весь на щелях для проветривания, зато без единого окошка, кроме слухового лаза. Стоял сеновал в глубине двора Семёна, недалеко от овина, поэтому с улицы никто не увидел, как по приставленной Макаром лестнице молодые люди поднялись на самый верх и безмятежно уснули там, едва их тела коснулись мягкой перины из сухих трав, а носы вдохнули их восхитительный аромат.
- Как я рада, что ты нашёл меня, Дениска! – улыбаясь, проговорила чуть припухшими от поцелуев и сна Полина. - Теперь, надеюсь, всё будет хорошо! А то мне казалось, что только смерть спасёт меня.
- Нашла спасение, тоже ещё! Никогда не думай ни о чём подобном! Надо бороться до последнего и никогда не сдаваться на милость врагам.
- Ох, если бы ты знал, как прав! Потом я всё-всё тебе расскажу, но, господи, как же мне сейчас есть хочется!
- У нас здесь эта каша и вода ещё осталась. Будешь?
-Ну, давай! Не в тех мы обстоятельствах, чтобы перебирать. Вода вкусная, а вот у каши вкус непривычный.
- А как же ты хотела? У них здесь наших разносолов нет. Да ведь и интересно, что полбу удалось попробовать. Честно говоря, когда в школе проходили «Сказку о Попе и работнике его Балде», я думал, что в написании слова полба просто ошиблись или подстроили, чтобы в рифму было: полба – по лбу, и всё. Жалко, что погреть не на чем. А, может, я тебя покормлю? Эта ложка в твой рот не поместится.
- А я с краешку, и сама.
- Правильно, хочешь жить - борись за жизнь!
- А давай есть вместе одной ложкой по очереди, - предложила девушка.
- Давай, - и они принялись по очереди съедать с краёв деревянной ложки эту «странную» кашу, запивая её водой из кувшина.
- Ой, знаешь, пока я в этой тюрьме была заперта, мне есть совсем не хотелось. Думала, что так будет лучше, быстрей умру и отмучаюсь. А сейчас, видно, я умирать перехотела, потому что эта каша невкусная, но я согласна её есть и даже на манную бы согласилась.
Полина сидела напротив Дениса и лицо её, на котором играли первые утренние лучики солнца, едва пробившиеся в щели между досками, освещала спокойная улыбка. Волосы её тем временем растрепались, в них запутались сухие травинки, и сердце Дениса трепетало от любви и нежности при виде этой картины.
- Ты спрашиваешь, как я тебя нашёл? А вот благодаря этому!
Он полез в нагрудный карман и вытащил из него чуть примятую, довольно длинную, но неширокую голубую атласную ленту.
Лента извивалась и, зеркаля солнечные лучи, пускала солнечных зайчиков по стенам и глазам двух незадачливых влюблённых, забредших в неведомый и опасный мир.