- Как хотите, но я сама не смогу надеть на себя лапти и эти вот обмотки, - заявила она.
- Так давай, я тебе всё это надену, красавица, - предложил Макар и, посадив Полину на нижнюю перекладину лестницы, опустился перед ней на траву и стал надевать ей на ноги лапти.
Особенно смешно стало всем, когда Денис водрузил на свою голову парик. И даже после того, как Макар его поправил и помог Денису надеть кафтан, всё равно было смешно.
часть 32
Макар, впрочем, довольно быстро посерьёзнел.
- Я же понимаю, - обратился он к Полине, - ты можешь обидеться, что одежду подобрали тебе невзрачную.
- Это меня обидело! – заявил Денис. - Полинка, может, и не поняла вовсе, но я-то видел, как красиво и нарядно была разодета твоя Ульяна, когда я её первый раз увидел! И это просто она была у себя дома!
- В том-то и дело! С тех пор, как мы узнали, что нас продали другому помещику, я Ульянке разрешаю наряжаться только дома, для меня и для детей, а на выход – как можно проще.
- К вашему сведению, - вставила Полинка, - женщина наряжается не только для детей и для мужа, а самое главное –для самой себя. Женщина – это символ красоты и ей необходимо ощущать себя совершенством, созданием природы, в котором всё прекрасно!
- Может быть это в вашем далёком будущем, а здесь у нас ничего не поделаешь, женщинам надо скрывать свою красоту с малолетства. Но, поверьте, это только я понимаю, да ещё несколько наших односельчан, с которыми мы с Ульяной ходим на вечорки, а остальные живут, как получается, и начинают что-либо понимать только, когда жареный петух в темечко клюнет. Так что, Полинка, не обижайся за простоту наряда, это для твоей безопасности.
- Да я и не обижаюсь, ведь он и нужен-то мне только, чтобы до лодки на Чёртовом острове добраться. Вы ведь нас проводите?
- Что я тебе господин какой, боярин, что ты мне выкаешь? – спросил недовольным тоном у Полины Макар.
- Не обижайся, у нас так принято, - ответил за Полину Денис. – так у нас обращаются к ровесникам, если ещё не очень хорошо знакомы. Пуд соли, как говорится, не съели.
- Ладно, давайте привыкать, потому что пока на остров нельзя. Там все женщины и дети из деревни собирают землянику и грибы для новой барыни. Слышишь вон, кто аукается, кто поёт?
- А что, и барыня сюда приезжает? – спросил Денис. – Говорили же, что едут только помещик с сыном?
- Так и есть, они уже приехали. Ружей понавезли, чтобы охоту устраивать, гости с ними – такие же помещики. Все разместились в доме старосты и пируют там.
Но какая теперь будет охота, если целый божий день в лесу на острове люди толклись? Там вся живность-то разбежится. Хорошо, если хоть один зайчишка останется! А им уток подавай! Какие утки?! Утки пугливые! С ними выводки сейчас, они, конечно, спрячутся. Берега на реке неоглядные, густые заросли прямо к воде спускаются, вот утки там и попрячутся. Ума не приложу, что делать будем, завтра на раннее утро охота назначена.
А барыня сюда не приедет, ей в их господский дом землянику отвезут. К утру уже всё доставят. Их помещичья усадьба не близко и не далеко отсюда – всего-навсего через две деревни от нас.
Я сейчас должен уходить, Семён к вам подойдет познакомиться. Он с утра до ночи в поле, такой хомут на свою шею надел, теперь из него ему не вырваться. Но выхода у него и до этого не было: или в чистом поле голодному помирать, или сытому иметь чужую крышу над головой и чужую землю неустанно до самой смерти обрабатывать. Всё, я пошёл.
- Так нам оставаться ждать?
- Да, ждите. Если получится, я вас на Чёртов остров отведу, когда это не будет опасно
. А вы должны объяснять, что ты, Дениска, иностранец, а это Полинка, твоя прислужница-гувернантка. Кормит тебя в дороге, обстирывает, переводит русскую речь на твой язык. Смотрите тут в оба!
С этим напутствием Макар ушёл.
Денис влез по лестнице на сеновал и спустился с той, завязанной в узел «скатертью-самобранкой», что принёс им утром Матвейка.
Расположившись на траве, посерьёзневшие молодые люди, молча, плотно поели, а потом убрали остатки еды, вымыли две свои деревянные ложки, крепко обнялись и стали ждать, не поднимаясь на сеновал.