-Это кто да кто?
- Тот, что с ружьём – это наш новый помещик, а седой мужик – наш староста.
Пока Денис спрашивал, а Макар отвечал, тот, что был с ружьём, договорил, спустился к коляскам и приветливо, с наигранным весельем в голосе, скомандовал своим спутникам: «По коням!» и все те, что были с ружьями, стали рассаживаться по двухместным и четырёхместным коляскам.
Староста подозвал к себе какого-то холопа, незанятого в тушении пожара и что-то стал ему говорить, показывая в сторону, где стояли Максим и Прокопий с Егоркой, а с ними и наши современники: Денис и Полина.
После разговора с со старостой два холопа направились в сторону наших героев, а трое – в сторону горевшей конюшни.
- Мы не знаем, кто из вас кто, но староста Аким Григорич приказал Макару и Прокопию тот час же ехать на Чёртов остров на козлах одной из колясок для гостей. Ещё он спрашивает, кто эти странные люди?
- Скажите ему, - объяснил Макар, - что этого инженера прислало царское министерство. Это министерство возглавляет немец-историк Миллер. Они исследуют историю России, разговаривают с жителями, раскапывают курганы и захоронения и всё изучают. Барышня у этого ученого служит помощницей и для переводов на иностранный язык. Барин этот и барышня русский язык знают, и говорят на нём, но как-то не по-нашему. Их привезли на лодке, потому что господин инженер не выносит тряски по нашим дорогам. Его багаж и документация доставляется по суше гужевым транспортом.
- Не уверен, что что-нибудь понял, но, вроде, запомнил и передам слово в слово, - пробубнил один из холопов и стремглав бросился бежать.
- Ну, а мне надо поспешить на пожар, - сообщил второй, - передать распоряжение барина, чтобы к вечеру он был потушен, иначе всех, кто тушил и не потушил, высекут вожжами по тысяче раз.
- Ну, держитесь тут! – бросил на прощанье Макар, уже сидя на козлах проезжающей мимо молодых людей коляске.
Помахал ему рукой один только Егорка.
Денис в это время думал только об одном: как, не разозлив окончательно Полину, да ещё и до того, как вернётся от Акима Григорьевича холоп, сообщить Егорке, что ему опять надо поджигать место «казней египетских».
Часть 39
Время не тянулось, оно летело! Времени на размышления не было, каждая минута приближала расстрел живых людей, объявленных кряквами!
И Денис решился, буквально сказав себе: «Была не была!»
- Егорка, ты костёр когда-нибудь разжигал?
- Ещё как! – ответил мальчик. – Мы с ребятами часто то картоху, то репу печём на пустыре.
- Денис, ты опять за своё? – возмутилась Полина.
- А кому от этого «моего» плохо? Может, ты скажешь?
- Да тем, кто сейчас тушит пожар, например!
- Они просто выполняют работу. Привычную, незамысловатую. Ну, под угрозой наказания, может быть, организуются лучше, и всё!
- Как ты это понимаешь – лучше организуются?
- Так и понимаю! Смотри, сколько женщин стоит без дела, а только жмутся друг к другу от страха. А если дать им по ведру, да поставить кадушку, чтобы в неё натаскивали воду. Когда я по деревне шёл, я видел, что на каждом доме табличка прибита. На одной нарисован топор и вёдро, на другой ухват и вёдро, на третьей багор и вёдро, на четвёртой – ушат и вёдро. Это значит, семья в этом доме обязана принести на пожар указанное на табличке оборудование, и это значит, что пожары здесь частые явления и тушить их, по-видимому, умеют, если хотят. Если будет у меня возможность поговорить со здешними людьми, то я обязательно объясню им, что вокруг каждого строения им надо посадить лиственные деревья, они остановят пожар от продвижения по деревне. У них дома построены вкривь и вкось, улиц, как таковых, нет как нет, поэтому ничего они не потеряют, если будут строить свои деревянные дома с камышовыми крышами подальше друг от друга. И деревьями вокруг обносить. Красиво будет и опасности пожаров меньше.
Я потом поговорю ещё с тобой на эту тему, а сейчас надо поспешить, потому что речь идёт о жизни и смерти мужчин – деревенских крестьян, у которых есть семьи и дети. Да, если даже нет детей, если это молодой ещё парень, так значит, можно его убивать по прихоти зарвавшегося землевладельца?!