Нет, ты как хочешь, а я, пока могу, буду эти экзекуции останавливать, а там видно будет. Я считаю это необходимым!
- Я! Я! Я! А о мальчике ты подумал? Он совершает преступление для этих времён, он - террорист для нашего времени! Чему ты его учишь?! Ведь любое преступление раньше или позже будет раскрыто и правда, какая б она ни была, выйдет наружу, его поймают и накажут, жестоко накажут. Ты не имеешь права втягивать в свои замыслы чистого, наивного человечка! Если ты придумал только с помощью пожаров спасать здешний народ, то сам эти пожары и устраивай.
- Да я бы с удовольствием, но как? А Егорка – мальчишка, он может сказать, что костёр разжёг, чтобы рыбку запечь, которую поймал на острове. Может, ещё и друга с собой возьмёт.
- Возьму, дядя Денис! У меня хороший дружок есть, Петька его зовут, - вставил свою лепту в пререкания молодых людей Егорка.
- Ещё лучше придумал! – воскликнула зардевшаяся от возмущения Полина. – Не вздумай, Егор, не слушай ты дядю Дениса! Разве мало того, что конюшня сгорела и теперь может дом старосты полыхнуть?
- Зато никого не били, не издевались, пока она горела! А ты, значит, предлагаешь спокойно, сложа руки, сидеть пацану здесь, пока на Чёртовом острове стреляют в его отца, как в движущуюся мишень?! Сама не можешь ничего предложить и мне предлагаешь всю оставшуюся жизнь жить с таким камнем на шее?! И всего дела-то: зажечь незаметно костёр поблизости от этих чёртовых стрелков! А там, может камыш загорится или куст небольшой…Напугать их надо как следует и дело с концом!
- Не ругайтесь, дядька Денис. Я всё понял! – воскликнул, убегая Егор, да так, что только пятки сверкали.
- Эх, ты! – с укоризной проговорила Полинка и, пока к ним, нехотя, вразвалку приближался «ничего не понимающий, но всё запоминающий» холоп, успела предупредить Дениса, что она ему не простит, если с мальчиком что-то случится.
- Надеюсь, что не случится ничего, кроме спасения людей. Я тебе уже говорил, что такое же было с крепостными людьми на самом деле! И гости помещика, и сам помещик тогда постреляли 200 человек, и никому ничего за это не было. Надеюсь, что это не наш случай!
Часть 40
Полинка не успела ответить, потому что холоп наконец-то добрался до них и передал приглашение старосты в его дом.
- А это не опасно? – спросил Денис.- Тут были крики, что дом старосты загорелся.
- Брехня! Такого не допустят. Идите!
- Воздержусь, пожалуй, - сказал Денис. – Я – не один и не имею права рисковать. Да и предъявить мне официальному лицу пока нечего, а словам моим он вправе не верить. Вот прибудет мой багаж, надеюсь, на днях, тогда и познакомимся.
Не ожидавшая такого поворота событий Полинка остолбенело стояла с округлившимися от удивления глазами.
- Ты что?! – холоп аж подпрыгнул от возмущения. – Да как ты смеешь?! Аким Григорич сказал, что с него помещик из-за вас отчёта потребовал. Может, вы бродяжки какие? Так вас в тюрьму!
- Вот именно, чтобы не в тюрьму, я пока воздержусь от знакомства с начальством. Прибудет мой багаж и я прибуду к вашему старосте знакомиться. Ведь мне же он без документов не разрешит проводить раскопки, поэтому пока мне с ним знакомиться не с руки. А пока пусть он обратится к губернатору, тот в курсе.
- В каком таком курсе? – не понял холоп. – Никогда не слышал, чтобы люди так разговаривали! Но я всё запомнил и передам в точности, - пообещал он напоследок и пошел обратно к старосте, хотя того на крыльце уже не было.
- Не удивляйся, родненькая моя! Я кожей чувствую опасность! Надо скрыться так, чтобы нас никто не нашёл!
- Тогда давай побежим к нашей лодке, может, нам уже можно будет до неё добраться незамеченными.
- Давай, но надо бы не показывать вида, что за нами может быть погоня. Поворачивайся со скучающим видом, чтобы староста не подумал, что мы от него убегаем.
Тем не менее, когда они с Полиной медленно, словно гуляя, едва-едва углубились в сбегающую вниз к реке улицу, Денис решительно взял Полину за руку и потянул в глубину деревни, потому что там легче было спрятаться за избами и сараями.