Но как среди хаотично построенных изб в деревне с зигзагообразными улицами без проводника узнать дорогу к Чёртовому острову, Денис не знал.
- Смотри, вон там за теми домами видно поле, давай пойдём туда, - предложила Полинка.
Денис согласился, потому что по полю вдоль деревни он уже ходил и представлял, по крайней мере, как добраться до сеновала бобыля Семёна.
Однако щель между избами, в которую молодые люди увидели это поле, оказалась настолько узкой, что в неё Полинка смогла протиснуться, а Денис – нет.
- Подожди меня там, никуда не уходи! - крикнул он ей и быстро пошёл искать проход, опасаясь даже на пару минут разлучаться с любимой, тем более, в такой тревожной обстановке.
Все избы с правой стороны улицы, позади которых было поле, казались вымершими, калитки были заперты, а во дворах слышались только козлиное блеяние да петушиные крики.
«Наверное, все на пожаре, ведь их избы первыми сгорят в случае чего. А, может, в поле работают вместе с детьми, ведь в эти времена детский труд считался в порядке вещей», - подумал Денис.
Вдруг он увидел толпу крестьян, поднимавшихся на холм. Люди несли с собой ведра, багры и деревянные лоханки. Невольно испытав вполне объяснимое чувство опасности, Денис резко толкнул ближайшую калитку, и она неожиданно оказалась незапертой. Парень юркнул в неё и, уже закрывая за собой, краем глаза разглядел господских холопов среди толпы. Их злобные глаза сверкали на солнце, отражая пламенеющие языки пожара.
«Эта деревня, похоже, неисчерпаема на людские ресурсы!- на бегу подумал Денис, торопясь выбраться из этого двора в поле, где его ждала Полинка. - «Толпа женщин возле горящей конюшни ждёт обещанной порки, немало мужчин загнали в лес крякать, как утки, чтобы их постреляли. И вот откуда ни возьмись, появилась ещё одна толпа, чтобы поскорее потушить пожар!»
Но как он ни искал, прохода через этот двор не было. И сараи, и сама изба стояли плотно друг к другу и не выпускали в поле разгуляться не только случайно попавшего сюда Дениса, но и бродивших по нему пяток барашков и пару десятков кур.
В углу за сараем гремел тяжёлой цыганской цепью злющий пёс, а за его загородкой видно было сидящего в высокой луговой траве небольшого телёнка. Он мог только лежать, потому что на голову ему была надета толстая рогатина.
Денису стало ясно, что попасть к Полинке он сможет только, если преодолеет эту загородку со злющей псиной.
Часть 41
Отказавшись от соблазна найти общий язык с лютым, дышащем злобой, псом, Денис направился к входной калитке, но открыть её он не успел, потому что вышел из дома паренёк лет двенадцати. Босой, как все здешние дети, в подпоясанной узким пояском домотканой рубашке-косоворотке, он строго прикрикнул на пса и спросил у Дениса почтительно:
- Что вам угодно, господин?
«Это, наверное, мой парик внушает ему почтение», - подумал Денис, а вслух спросил без всякой надежды на успех:
- Слушай, парень, проведи меня на луг позади вашего дома, пожалуйста. Ты сможешь?
- Конечно, - уверенно заявил паренёк и жестом пригласил Дениса в избу.
- Твои родители дома? – спросил засомневавшийся в успехе Денис.
- Нет, - ответил паренёк, пропуская Дениса перед собой. – они пошли конюшню тушить, а я с маленькой сестрёнкой остался.
В избе Дениса окутал терпкий молочный запах и слышалось тихое гуканье младенца.
- Как тебя зовут и куда ты меня ведёшь? – спросил мальчика обуреваемый сомненьями Денис.
- Я – Филарет, а здесь у нас дверь, - просто ответил паренёк и распахнул дверь, расположенную в сенях напротив входной двери. В неё ворвался воздух, согретый летним солнцем и напитанный ароматом луговых цветов. Сразу Денису легче стало дышать и отступило беспокойство об оставшейся в одиночестве Полиночке.
- Большое тебе спасибо, Филарет, выручил!
- На доброе здоровьишко, барин. Ступайте с Богом!
- Будь и ты здоров, Филарет! Может, ещё приведётся встретиться.