- Могёт и так, - согласился мальчик и почтительно поклонился, закрывая дверь.
Дальше Денис бежал. Бежал в ту сторону, где осталась Полинка, и радовался, что он скоро её увидит и прижмёт к своему любящему сердцу.
Он бежал и бежал, пока не понял, что уже слишком далеко от того места, где он её оставил.
Остановившись, он позвал её сначала тихо, а потом всё громче и громче.
Не получив ответа, Денис пошёл обратно. Тревога, казалось, разорвёт в следующую минуту его грудную клетку.
- Куда же ты подевалась, Полиночка?! Отзовись!
Ответа не было.
Денис старался проверить все закоулки избушек и дворов, выходящих какой-либо стороной к полю. Наконец, он дошёл до того бычка, который сидел в траве, с прижатой рогатиной головой.
Денис подумал, что ожидая его, Полина могла уснуть в траве, поэтому, не переставая потихоньку звать по имени свою любимую девушку, тщательно переворошил и высокую, и низкую траву вдоль тропки, протоптанной селянами.
Когда он дошёл до дома старосты, на его лбу, несмотря на жару, выступил холодный пот, потому что в этот момент он окончательно понял, что Полина пропала!
Обессиленно опустившись на сложенные возле какого-то двора старые брёвна, Денис стал пытаться лихорадочно соображать, что ему теперь делать.
Часть 42
«Сиди - не сиди, а делать нечего, придётся идти к старосте», - решил Денис и уверенно поднялся.
Дошагав до дома старосты, он едва не подпрыгнул от радости, потому что увидел свою Полинку в толпе крестьян, таскавших из колодца воду,.
У него сразу от души отлегло, будто камень с неё свалился, и он, улыбаясь во весь рот, прошёл мимо дома старосты и устремился к своей любимой. Она его не видела, потому что рядом с ней шагала женщина, высокая и дородная, полное ведро в руках которой казалось игрушечным.
- Полиночка! – позвал Денис, подойдя поближе.
Девушка выглянула из-за дородной крестьянки с радостной улыбкой. Лицо её раскраснелось и глаза засияли.
Денис подбежал к ней и едва сдержался, чтобы не обнять и не поцеловать любимую. Но позволить себе подобные вольности он не мог и, кроме ведра с водой из её рук, взял и себя в руки.
Все несли свои вёдра и выливали во множество деревянных лоханей возле самых ворот конюшни. Несколько вымокших с ног до головы мужичков зачерпывали из лоханей воду и скрывались за воротами. Конюшня больше не пылала, пламени, как такового, не было, валил только дым.
Денис включился в работу с молодым азартом. Его вдохновляла близость Полины и возможность разговаривать с ней, да к тому же совместный труд с этими, пусть незнакомыми, но такими близкими по духу русскими людьми, объединёнными общей задачей, напомнил ему субботники, о которых с воодушевлением рассказывали ему дедушка и бабушка.
Денис и Полина держались рядом и делали эту работу вместе. Денис раздобыл для себя ведро и требовал, чтобы Полина не наполняла своё до краёв.
- Это тебе не наши алюминиевые вёдра. Это ведро само весит невесть сколько, да ещё водой напиталось! Я тебе не разрешаю! Лучше я лишний раз с полным схожу, только ты от меня не отходи никуда.
- Да, ладно, не сердись, мы ведь вместе и на свободе, это же самое главное, - успокаивала Дениса Полина.
- Тогда объясни мне, как получилось, что ты меня не дождалась?
- Меня «загребли» со всеми на тушение пожара. Это потому, что у меня такая одежда невзрачная. Я в ней себя не молодой девушкой, а старой бабкой чувствую. Некрасивой, по крайней мере.
- Всё! Я тебе обещаю твёрдо, что ты у меня всегда будешь ходить нарядной красавицей, где бы мы ни были! Сразу, как потушим пожар, так и приступим к решению этой задачи!
- Тем более, что мы в этом пожаре виновны, - заметила Поля.
- Тихо! Услышат!
- Ладно, уж! Не буду! Мне так нравится работать со всеми вместе, если б ты знал! Сейчас у нас дома так все разъединились и обособились, что эта прежняя, типично русская, тяга к совместной работе, соборности, к дружному и стойкому совместному переживанию и преодолению, казалось бы непреодолимых общих бед и трудностей, по моему мнению, воспринимается многими в нашей стране, как решение всех проблем, как утерянный менталитет народа, который просто жил, работал, пил, пел, вопреки всему. И выжил, и страну из разрухи поднял.