- Вот они! Вот они! – стали со всех сторон слышаться возгласы, когда молодые люди из 21-го века вошли во двор деревенского старосты.
Все крестьяне и холопы помещика сразу бросились к парню с девушкой, но первым из них всё-таки оказался Макар.
Он со всего разгона обхватил обоих молодых людей двумя руками и со словами: «Стойте-стойте!» вытолкал их назад, в проход между конюшней и полем.
- Какой чёрт вас сюда пригнал? Что вам здесь надо?
Денис едва успел вставить своё твёрдое: «Нам надо!», как Макар быстрой скороговоркой стал сообщать им последние новости;
- Дениска, ты что, не знаешь, что помещик приказал тебя найти и в колодки заковать?! Егорку поймали, будут сечь, а сейчас и отца его Прокопия поволокли на конюшню.
- Поэтому мы и вернулись, Макар Иваныч! - объяснила Полинка. - Пойдём к Измайлову с повинной. Надеюсь, он не уехал?
- Не уехал он, но тебе как раз к нему нельзя, совсем нельзя, - с жаром сказал Макар и на глазах его выступили слёзы. – Вы ж ещё не знаете, что он мою Ульянку увидел и приказал ей прийти с другими женщинами пировать с его гостями-помещиками. На это ему сказали, что она беременная, ребёночка ждёт. Лев Петрович рассвирепел, спросил, есть ли у Ульянки дочка, а когда узнал, что есть и ей двенадцать лет, он велел отвезти её к нему в его усадьбу, там у него гарем из таких девочек. Они сидят взаперти под присмотром старой служанки в комнатке с решётками на окнах, только шьют и вышивают целыми днями. Измайлов делает с каждой всё, что ему взбредёт в голову, но стоит хоть одной из них попроситься увидеть родных раз в несколько лет, тут же её избивают до полусмерти, а если она после этого выживет, то будет отправлена для работы на завод, но там девочка долго не протянет, умрёт. Пропала теперь наша Гуля!
Не сдерживаясь больше, Макар, отвернувшись, закрыл лицо руками и в отчаянии зарыдал.
Едва взяв себя в руки, несчастный отец предостерёг Полинку:
- И ты не ходи туда, Полюшка, чтобы он тебя не заприметил. Уходи скорей, если есть куда!
часть 45
И деревенские крепостные крестьяне, и даже барские холопы стояли поодаль, напряжённо наблюдая за происходящей на их глазах сценой, но не мешали и не вмешивались, понимая, видимо, всю драматичность момента.
Денис взял Полю за обе руки и сказал ей так встревоженно, что, казалось, всю душу он вложил в эти свои слова:
- Полиночка, давай не будем рисковать. Сила на их стороне, а на нашей только знания о будущем, что их всех ожидает. Но мы не знаем, что ожидает нас, поэтому, позволь мне самому отвечать за то, что сделал я, а ты против этого только изо всех сил противилась. Я понимаю, что ты согласна отвечать по полной за мои провинности, но я не согласен на это.
Денис после этих слов, отпустил одну руку Полинки и, обернувшись к Макару, попросил:
- Макар, я здесь никого так хорошо, как тебя не знаю и никому так не доверяю, как тебе. Прошу тебя, отведи Полинку на Чёртов остров. Там в ряске, в водной траве у берега, осталась старая лодка без вёсел. Посади в неё Полинку, прошу тебя, пусть её река унесёт из этих мест, от этой опасности. Пообещай мне!
- Хорошо, я обещаю, - спокойно ответил Макар, как будто это было делом его жизни – отправлять молодых девущек по реке в неизведанное в лодках без вёсел.
- А меня кто-нибудь из вас спросит? – поинтересовалась Полина.
- Не-е-т! - хором, будто сговорились, ответили Денис с Макаром.
И тут же Денис вложил руку своей девушки в руку Макара и, резко повернувшись к толпе, шагнул в их сторону, спросив на привычном для них языке:
- Куды иттить?
- Сюды, - ответили ему, и повели «под белы ручки» в дом старосты.
Поднявшись по ступеням, его провели по широкому коридору и ввели в большую комнату с застеклёнными высокими окнами и узкими подставками под цветочные вазы под ними. Вдоль стен стояли диваны и оттоманки, в правом углу висели традиционные иконы в золочённых окладах и вышитых рушниках, а в левом стоял небольшой клавесин. Что касается середины этого зала, то здесь стоял круглый стол, внушительных размеров, уставленный блюдами со всевозможными кушаньями и графинами с напитками. За столом на плетённых венских стульях вразвалку сидели помещики.