Денис показал в сторону старосты кивком головы.
Тот в ту же минуту, будто очнулся от ступора, вперевалку подбежал к столу и плюхнулся на колени перед Измайловым, стал биться головой об пол и причитать:
- Прости, батюшка, Лев Петрович! Это я во всём виноват! Это моя голова садовая! Виноват я, виноват!
- Да, в чём виноват-то?
- Это я, остолоп стоеросовый, поверил Макарке, что этот прощелыга к нам из министерства прибыл. На нём тогда и парик, и одёжа нашенская была, кафтан и сапоги справные. Да, если б я его таким вот увидел, так разве ж не приказал бы скрутить и вам доложить? А теперь оказалось, что он в пожарах повинен! Вы только прикажите, я тут же распоряжусь его высечь, как следовает!
- Да давно уже надо было заглушить этот словесный гейзер! – категорично размахивая руками вмешался ещё один гость - Что – то я, Лев Петрович, тебя не узнаю, ты потерял соответствие своему грозному имени. На конюшню его и запороть до смерти!
И в этот самый миг распахнулась входная дверь и весь изодранный, с окровавленным лицом, в неё ввалился холоп Грицко.
- Прости, барин! Мужики нас отколотили и не отдали нам своих жён! Прости, барин! Батогами они нас встретили на дальнем покосе.
- А что я говорил?! – обрадовался Денис. – Как сказал, так и получилось! С историей не поспоришь! Теперь, насколько я знаю, вы все должны подхватиться, взять ружья, собрать своих холопов и так отдубасить и перестрелять своих собственных кормильцев-крестьян, что за это вас будут судить и, скорей всего, убьют во время пугачёвского бунта.
Часть 48
- А он прав, у меня аж рука зудит от нетерпения! Давай, Лев Петрович, поднимай своих холопов, а мы своих. Эти неслухи будут помнить, как барской воли сопротивляться! Мы их надолго проучим! Прежний помещик, видать их избаловал, острастки не давал, вот они и обнаглели до нельзя.
- Погодь Тимофей Захарыч, погодь! А, может, он и не колдун вовсе, а правду знает будущее. Смотри, обещал, что не привезёт Грицко ни одной бабы, и нате вам, полюбуйтесь. Засомневаешься тут…
- Да, может, он с этими мужиками договорился, - предположил староста. – Ведь он уже не первый день в деревне околачивается.
- И о чём бы он с мужиками договорился бы? Откуда ему знать, что нам бабы понадобятся? Не-ет, больно у него всё складно получается.
- Если хотите убедиться, что я говорю правду, предлагаю вспомнить, что восстание яицких казаков уже было, началось оно в этом, 1772 году, 24 января, а 19 июня оно было подавлено. Должен сказать, что эти волнения были гораздо спокойнее и менее кровавым, чем то, что начнётся осенью 1773 года.
Могу привести ещё один факт, о котором вы пока не знаете, а узнаете в августе этого года и убедитесь, что я говорю правду.
Этой весной под давлением Пруссии Екатерина Вторая договорилась о разделе Польши, которая сейчас у вас называется Речью Посполитой. Вот наступит этим летом 5 августа и вы сможете убедиться, именно 5 августа этого, 1772 года, будет подписана в Петербурге Австро-прусско-российская конвенция по первому разделу Польши. Уж с державами-то я не смог бы договориться! Это ж не мужики с дальнего покоса!
- Посмотрим, посмотрим! – подвёл итог Измайлов. - Давайте, господа, проверим всю его брехню! Досконально проверим! Вот скажи, голубок, для чего ты подговаривал крестьян и их детей на поджоги?
- А что прикажете делать, чтобы вы прекратили издеваться над крестьянами, крестьянками и их детьми?! Оружия у меня нет, войска тоже, но я так воспитан, что не мог допустить издевательств ваших верных подручных! Ведь из-за таких, как вы, был воспитан бессловесный, веками терпящий издевательства, русский человек, готовый всё перетерпеть, «лишь бы не было войны». То его грабили князья-викинги, то совершали разрушительные набеги татаро-монголы, а потом и такие, как вы, взялись за «воспитание покорности». А всё почему? Потому что управляли Россией всегда самозванцы! Всегда! Только самозванцы! И это только потому, что русский человек беспредельно терпелив, ему не нужно много еды, потому, что земля у нас и климат таковы, что не способствуют сбору высоких урожаев. Однако, следует сказать, что русский народ долго терпит, не возмущается преклоняется перед своими супостатами, но, если найдётся отчаянная голова, вроде Пугачёва, народ пойдёт за ним и будет партизанить, жестоко убивать и жечь. Гражданскую войну Пугачёва вы увидите наяву в ближайшее время. Пожгут и поубивают они немало, потом свои же предадут Емельяна. А вот в 1812 году на Россию нападёт Наполеон!