- Вон там, - объяснил великан, - живет Колька-перевозчик. У него снасти неважнецкие, так что он всегда рад пассажирам. Уверен, что ты с ним легко договоришься.
- Спасибо за совет.
- Бывай.
Всё вышло так, как предсказал великан, и вскоре Денис уже шагал вместе с Колькой, оказавшемся маленьким, сухоньким, человечком, неопределённого возраста. И шагали они в другой конец улицы, всё больше удаляясь от шлагбаума и места, куда привёз Дениса таксист.
- А куда мы идем? – спросил Денис, когда улица кончилась и начались сплошные камышовые заросли.
- Так к реке и идём. Здесь плавни повсюду, надо тропку знать. Не боись, я тут всё, как свои пять пальцев знаю. Иди за мной след в след.
И повернул направо по только ему видимой твердой тропке.
Когда окончились камыши, показался излом реки, песчаный берег и перевёрнутая лодка на нём. Скромная, деревянная лодка, не чета огромной резиновой лодке великана.
- Вот и прибыли. Прежде всего, давай, Денис, рассчитаемся, а то на острове тебя могут охранники повязать, стоит тебе из лодки выйти. Тогда и мои денежки им достанутся, а мне бы этого не хотелось. Ты ведь в курсе, в какое пекло ты лезешь? Так что давай, парень, «рассчитаемся на берегу» в самом прямом смысле.
Денис отсчитал из бумажника договорную сумму.
Колька посветлел лицом и пошёл вытаскивать из-под лодки вёсла и переворачивать её.
- Толкнём? – предложил Денису.
Вскоре они уже сидели в ней, и Колька умело грёб к далёкому берегу Чёртова острова. Солнце слева быстро поднималось над беспокойно голубеющей рябью излучины реки, а на высоком берегу приближающегося острова зеленела густая чаща леса и отчаянно звонко пели птицы.
- Ни разу не слышал, чтобы птицы так громко пели, -удивился Денис.
- Мне мой отец ещё в детстве объяснил это тем, что звуки их пения усиливает вода реки. Поэтому и тебе я советую помалкивать, а то услышит охрана и выловят нас где-нибудь ближе к морю. У нас в Фёдоровке все рыбаки, но ловить стараются только ночью, а чтобы разговаривать при этом, так ни-ни. Так что молчи, давай.
Так и плыли дальше, молча, оглядываясь и прислушиваясь.
Когда уже достигли острова, некоторое время Колька грёб вдоль берега, всё больше удаляясь от моста со шлагбаумом. По-видимому, искал особое место для высадки пассажира.
Наконец, такое место нашлось. Тут в высокой круче были выдолблены земляные ступеньки. Денис вылез на нижнюю, молча, помахал, прощаясь, рукой, а Колька перед тем, как развернул лодку, размашисто перекрестил своего пассажира и поспешно поплыл к противоположному берегу.
- Эх, надо бы Кольке проехать хоть чуть вдоль острова, чтобы не показать случайно, где высадил пассажира. А, впрочем, здешняя охрана, если она такая грозная, как о ней говорят, должна быть в курсе, что ступени выдолблены именно здесь. Так что не Колька, а я сам должен позаботиться о своей безопасности.
Денис поднялся по земляной лестнице и побежал вдоль реки навстречу солнцу. Он не мог углубиться в чащу леса, потому что она была буквально непроходимой – деревья и кусты были сплошь заплетены какими-то колючими лианами с липкими маленькими листьями. Парню казалось, что это сделанная искусственно живая изгородь, но он не сомневался, что где-нибудь она, несомненно, кончится.
Часть 6
Денис бежал так быстро, что пропустил тропинку и проход, образованный для неё в этом непроходимом лесу. Усталость из-за бессонной ночи брала своё, поэтому парень, сначала бессознательно остановился, и только потом включилось его сознание, и он понял, что так необходимая ему тропинка осталась позади.
Вернувшись, он не успел шагнуть на неё, как услышал голоса. Денис спрятался, поэтому не видел их, но слышал их разговор так близко, что боялся обнаружить себя шумным дыханием или нечаянным хрустом ветки.
Их было двое. Похоже, охранники. По всей видимости, они просто вышли из леса к реке полюбоваться восходом солнца.
- А ты знал, - говорил один другому, - что это здание, и этот парк совсем недавно были пионерским лагерем для летнего отдыха школьников. И я, прикинь, каждое лето проводил здесь по одному, а то и по два месяца, а лет так с пятнадцати стал работать по три месяца кряду вожатым. Кайф! Вот смотри – ты отдыхаешь, купаешься, загораешь, ловишь рыбу, играешь в шахматы, в шашки, нарды, в карты, ходишь в походы, сидишь у костра, горланишь песни, а по вечерам тискаешь девчонок, танцуешь, слушаешь музыку, и тебя при этом три раза в день кормят и платят деньги! Так что я здесь каждую тропинку, каждую ложбинку знаю, каждый коридор, каждую щёлочку. Конечно, Борис Алексеевич, как только выкупил этот лагерь, сделал хороший ремонт, оборудовал из детских спален номера для своих гостей и девочек, соорудил парную с бассейном, а лагерный бассейн для малышни размахал и вглубь, и вширь, сверкающей голубой плиткой выложил, а вокруг здания, где всегда порепаный асфальт был, плитка тротуарная теперь. А мост? Ты, Никита, работал здесь, когда старый мост был?