– Что ж, некоторое время назад действительно ходили слухи о переезде в Сан-Франциско, – теперь Мюллер выглядел обеспокоенным.
– Так вы не это имели в виду, говоря о мосте?
– О мосте? – удивился Мюллер.
– Вы велели мне сказать вашей секретарше...
Мюллер улыбнулся.
– А, вы имеете в виду проект строительства мостов. Ну да. Чтобы напомнить мне, кто вы. А вы думали, я имел в виду мост Голден-Гейт?
– Я подумал так из-за Эйприл Рэнсом.
– Да, понимаю, но дело было вовсе не в этом. Я говорил о мосте на Горацио-стрит. Здесь, в городе. И тоже по ассоциации с Эйприл – она была буквально помешана на местной истории.
– Она писала что-то об этом мосте?
Мюллер покачал головой.
– Мне известно лишь, что она называла это делом о мосте. Но послушайте, Росс... – он огляделся и махнул головой в сторону седоволосого благообразного господина, беседующего с Ральфом Рэнсомом. – Он тоже работал над этим делом.
Мюллер продолжал рассказывать, как проник в здание через шляпный салон на Палмер-стрит, прошел через подвал, потом поднялся по лестнице для обслуживающего персонала на четвертый этаж, а оттуда – в комнату для множительной техники конторы Барнетта.
– Умно придумано, – сказал я.
Мюллер был из тех, кто готов рассказывать свои истории каждому, кто станет слушать. Я попытался представить себе их встречи с Уолтером Драгонеттом. Мюллер наверняка бормотал что-то об акциях и ценных бумагах, а Уолтер спокойно сидел напротив, пытаясь представить себе, как выглядела бы эта замечательная огромная голова на полке холодильника.
– Вам, должно быть, не хватает Эйприл Рэнсом, – сказал я.
– О, конечно. Она была чем-то вроде звезды нашей фирмы.
– А какой она была? Я имею в виду в личном плане? Вы не могли бы описать ее?
Задумчиво скривив губы, Мюллер обернулся на своего босса.
– Эйприл работала больше всех, кого я знаю. Она была умной, с замечательной памятью и огромным запасом энергии.
– А сослуживцы любили ее?
Мюллер пожал плечами.
– Вот Росс – он явно симпатизировал Эйприл.
– Звучит так, как будто вы хотите сказать нечто большее.
– Ну, я не знаю. – Мюллер снова оглянулся на босса. – Эйприл напоминала человека, движущегося со скоростью девяносто миль в час. И если ты двигался медленнее, она тебя просто не замечала.
– Вы слышали когда-нибудь, что Эйприл собиралась уволиться и родить ребенка?
– Неужели? Разве такая женщина способна бросить карьеру ради ребенка? – Мюллер быстро зажал ладонью рот и огляделся, чтобы понять, не услышал ли кто-нибудь его смешка. Я заметил на его толстых пальцах два кольца: обручальное с небольшим бриллиантом и перстень с печатью колледжа.
– Ее вполне можно было назвать агрессивной. Это не критика. Мы все должны быть агрессивными на такой работе.
Люди продолжали прибывать по двое, по трое. Пока я говорил с Мюллером, они заполнили приблизительно две трети мест. Я узнал среди них несколько соседей Джона. Когда Мюллер наконец встал, я тоже поднялся и направился, неся тяжелый чемоданчик Фонтейна, в дальний конец зала, где Том Пасмор как раз налил себе кофе.
– Не думал, что ты придешь, – сказал я.
– Не так часто выпадает шанс взглянуть на одного из своих убийц, – ответил Том.
– Так ты думаешь, что убийца Эйприл Рэнсом здесь?
Я оглядел зал, наполненный брокерами и университетскими преподавателями. Дик Мюллер стоял рядом с Россом Барнеттом, который сердито тряс головой, видимо, отрицая, что собирался посылать куда-либо Эйприл Рэнсом. Поскольку никогда не знаешь, что и когда может пригодиться, я отошел в сторонку и достал свой блокнот, чтобы записать информацию о брокере, который был настолько расчетлив, что носил перстень с названием колледжа, чтобы лучше находить общий язык с выпускниками того же колледжа. Я заметил на последней странице комбинацию каких-то букв и цифр, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что они означают.
Положив блокнот обратно в карман, я заметил, что Том Пасмор улыбается мне.
– Нельзя упускать такой шанс, – сказал он. – Я думаю, в этом чемоданчике дело об убийствах «Голубой розы»?
– Как ты догадался?
Том нагнулся и поднял чемоданчик, чтобы показать мне почти стершиеся от времени инициалы рядом с застежкой.
«У.Д.»
Итак, Фонтейн вручил мне чемоданчик Уильяма Дэмрока. Наверное, Дэмрок использовал его как чемодан, отправляясь в поездки, я как портфель – в городе.