– Так это Хоган.
– Конечно. А вы только обеспечили его превосходным набором свидетелей, – Том удовлетворенно глотнул виски, сознавая, что смог уменьшить охватившее меня чувство вины. – Ведь даже если ты видел лишь смутный силуэт, Маккендлесс так старался заставить тебя сказать, что ты что-то видел. Так для них гораздо проще.
– Наверное, ты прав, – сказал я. – Но мне пора удалиться на покой во «Флориду».
Том улыбнулся мне.
– Я тоже собираюсь лечь – хочу завтра утром как можно раньше сходить за бумагами. То есть, сегодня утром.
– Ты скажешь мне, где они?
– Ты скажешь мне это сам.
– Не имею ни малейшего понятия.
– Осталось последнее место. И оно прямо перед нами.
– Не понимаю, – сказал я.
– Оно начинается на И, – сказал, улыбаясь, Том.
– Иерихон, – сказал я. Том продолжал улыбаться.
И тут я вспомнил, что мы узнали, когда впервые запросили у компьютера информацию на «Элви холдингс».
– О, – сказал я. – О.
– Правильно, – сказал Том.
– И ведь это всего в нескольких кварталах от «Белдам ориентал», так что он, наверное, перенес их туда часов в пять-шесть, сразу после работы.
– Так произнеси же это вслух.
– Экспрес-спорт, – сказал я. – Почтовый ящик на Четвертой южной улице.
– Вот видишь? – сказал Том. – Я же говорил, что ты знаешь.
* * *
Вскоре после этого я поднялся наверх к Делиусу и аллигатору, разделся, забрался в постель и проспал весьма беспокойно часа четыре. Проснулся я от запаха тостов и сознания того, что мой самый тяжелый день в Миллхейвене уже начался.
Часть семнадцатая
Джон Рэнсом
1
К восьми тридцати солнце висело уже достаточно высоко над крышами Четвертой южной улицы. Мы вышли из салона с кондиционером на почти стоградусную жару, от которой рубашка практически тут же прилипла к бокам. Том Пасмор был одет в один из любимых костюмов Леймона фон Хайлица – синий в клетку, в котором выглядел так, словно только что прибыл из Букингемского дворца. Я был в той одежде, в которой прилетел, – джинсах и льняном черном пиджаке поверх белой рубашки и выглядел как парень, которому вполне можно было доверить подержать лошадь.
«Экспрес-спорт мейл энд факс» находилась в опрятном белом здании, на фасаде которого было написано жуткими красными буквами название фирмы. В окно видна была белая конторка, за которой стоял, листая каталог, мужчина в очках без стекол и красном галстуке. На стене за спиной мужчины виднелись бронзового цвета дверцы почтовых ящиков.
Когда мы вошли, мужчина закрыл каталог, положил его на полку под конторкой и выжидательно посмотрел на нас с Томом.
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Да, – сказал Том. – Я хочу взять документы, которые мой коллега положил вчера в ящик «Элви холдингс корпорейшн».
На лице клерка появилась неуверенность.
– Ваш коллега? – переспросил он. – Мистер Белин?
– Да, он. – Том вынул из кармана ключ и положил его на конторку перед клерком.
– Но мистер Белин сказал, что сделает это сам, – клерк поглядел через плечо на ряды ящиков за своей спиной. – Если что – мы не сможем возместить вам убытки.
– Все будет в порядке, – заверил его Том.
– Может быть, вы назовете свое имя, на случай, если мистер Белин спросит меня потом.
– Кейзмент, – сказал Том.
– Ну что ж, надеюсь, все будет в порядке, – клерк взял ключ.
– Мы очень благодарны вам за помощь, – сказал Том.
Клерк повернулся и пошел к правому участку стены, вертя в пальцах ключ. Ящики в нижнем ряду были величиной с коробки, в которых возят на самолетах собак. Дойдя почти до самого дальнего ряда, клерк опустился на колени и вставил ключ в замок.
Он снова посмотрел на Тома.
– Слушайте – поскольку вы заплатили за неделю, я оставлю пока этот ящик за вами. Если снова захотите воспользоваться дня через три, не придется платить дважды.
– Я передам это мистеру Белину, – пообещал Том.
Клерк начал вынимать из ящика стопки бумаги в крафтовых скоросшивателях.
2
Мы принесли большую картонную коробку, которую любезно предложил нам клерк, в кабинет Тома. На обратном пути Том остановился у магазина канцелярских принадлежностей и купил шесть пачек бумаги для ксерокса. Четыре пачки он уложил поверх бумаг, две засунул сбоку. На лестнице ручки коробки начали рваться, и нам пришлось нести ее остаток пути, поддерживая за дно.