– Я не могу.
Она открыла горшок и стала мазать мои раны густой зеленой микстурой. В ноздри мне ударил запах леса.
– Это мазь из трав, Майлс. Так что ты здесь делаешь?
– Ищу кое-кого.
– В лесу ночью?
– Да, кто-то разбил стекла в моей машине, и мне показалось, что он побежал в лес.
– А почему ты дрожишь?
– Не привык бегать, – ее пальцы продолжали втирать мазь в мое лицо.
– Я могу защитить тебя, Майлс.
– Мне не нужна защита.
– Тогда почему ты так испуган?
– Это просто лес. Темнота...
– Иногда темноты нужно бояться, – она сердито посмотрела на меня. – Но не нужно мне лгать. Ты искал не того хулигана. А кого?
Я подумал о деревьях, нависающих над домом, о тьме, окружающей этот маленький круг света.
Она сказала:
– Тебе нужно собрать вещи и уехать. Возвращайся в Нью-Йорк. Или поезжай к своему отцу во Флориду.
– Не могу, – лесной запах дымкой висел надо мной.
– Ты погибнешь. Тогда хотя бы перебирайся ко мне.
– Тетя Ринн, – сказал я. Мое тело опять начинало дрожать. – Некоторые думают, что я убил тех девушек. Поэтому они и разбили мою машину. Что вы можете им сделать?
– Они никогда сюда не придут. Никогда не ступят на эту тропинку, – я вспомнил, как меня пугали в детстве подобные ее фразы и этот взгляд. – Они городские. Им нечего делать в долине.
В маленькой кухне стало очень жарко, и я увидел, что печка пылает, как костер.
Я сказал:
– Я хочу рассказать вам правду. Я почувствовал тут что-то ужасное. Что-то очень враждебное, чистое зло. Оттого я и дрожу. Но это все из книг, да еще те хулиганы в Ардене и Белый Медведь – вот я и испугался. Я читал о том, как это происходит.
– Кого ты ждешь, Майлс? – спросила она просто, и я знал, что вилять больше нельзя.
– Я жду Алисон. Алисон Грининг. Мне показалось, что я увидел ее с дороги, и я побежал за ней в лес. Я видел ее три раза.
– Майлс, – начала она.
Часть третья
Я жгу мосты
Шесть
– Я не пишу больше свою диссертацию. Мне нет до этого дела. Я все сильней и сильней чувствую ее приближение, знаю, что она скоро придет.
– Майлс...
– Вот, – я достал из кармана смятый конверт. – Говр думает, что я писал это сам, но это ведь ее почерк, правда? Потому он и похож на мой.
Она снова хотела заговорить, но я поднял руку:
– Вы ее не любили, и никто ее не любил, но мы с ней всегда были похожи. Я любил ее. И до сих пор люблю.
– Она была твоей ловушкой. Капканом, который ждал, когда ты в него наступишь.
– Она остается такой, но мне нет до этого дела.
– Майлс...
– Тетя Ринн, в 55-м мы поклялись друг другу, что встретимся здесь, в долине, и назначили день. До него осталось несколько недель. Она придет, и я должен дождаться ее.
– Майлс, – сказала она, – твоя кузина мертва. Она умерла двадцать лет назад, и это ты убил ее.
– Я не верю, – сказал я.
– Майлс, твоя кузина умерла в 55-м, когда вы с ней купались в старом пруду Полсона. Она утонула.
– Нет. Я ее не убивал. Я не мог убить ее. Она значила для меня больше, чем жизнь. Я бы скорее сам умер.
– Ты мог убить ее случайно, не зная, что ты делаешь. Я всего-навсего простая деревенская старуха, но я знаю тебя. И люблю. Твоя кузина всегда вызывала беды, и ты тоже, только она делала это сознательно. Она выбрала тернистый путь, она желала зла и смятения, но тебя никогда нельзя было в этом обвинить.
– Я не знаю, о чем вы. Да, она была более сложной, чем я, но это просто характер. Это и делало ее такой красивой – для меня. Другие ее не понимали. Никто не понимал. Но я не убивал ее, случайно или намеренно.
– Вас там было только двое.
– Неизвестно.
– Ты кого-нибудь видел в ту ночь?
– Не знаю. Несколько раз мне так казалось. И меня ударили в воде.
– Это Алисон. Она едва не утащила тебя с собой.
– Лучше бы она это сделала. Мне не было жизни с тех пор.
– И все из-за нее.
– Хватит! —крикнул я. Жара, казалось, увеличивалась с каждым словом. Мой крик испугал ее, она как-то съежилась внутри своей мужской куртки. Потом она медленно, устало отхлебнула кофе, и я почувствовал раскаяние. – Простите. Простите, что я кричал. Если вы любите меня, то, должно быть, как какое-нибудь раненое животное. Я в ужасном состоянии, тетя Ринн.
– Я знаю, – сказала она спокойно. – Поэтому я и хочу тебя защитить. Поэтому и предлагаю тебе уехать из долины. Тебе остается только это.