Я видел теперь, что и Дуэйн, и Белый Медведь не хотели, чтобы я возвращался в Арден. Особенно после того, как я начал говорить об Алисон Грининг.
Потом я подумал о видении прошлой ночи, о легкой лисьей фигурке, наводящей взгляд на дом, или ружейный прицел, и вспомнил о включающемся сам по себе газе. И о том, как сам собой в доме зажигался свет, делая его похожим на лайнер, отплывающий из гавани.
Я подумал, насколько хорошо я знал мою кузину. Передо мной снова предстало ее лицо из веток и листьев, и я торопливо накинул халат и сошел вниз. Я подумал: теперь ты уже боишься этого. И еще: нет. Ты всегда этого боялся. Моим босым ногам было очень холодно. Зазвонил телефон. Белый Медведь, должно быть. Или тот звенящий напряжением голос. Разве птицы кашляют?Но тут я услышал всхлипы и понял, что решающий разговор с Говром откладывается.
– Мистер Тигарден?
– Я.
– Я не смогу прийти этим утром. Я заболела.
– Хорошо, – начал я и услышал короткие гудки. Я долго еще тупо смотрел на телефон, будто он мог объяснить мне причины поведения Туты Сандерсон.
Объяснение пришло через час, когда я уже оделся и сидел наверху, пытаясь сконцентрироваться на работе. Еще во время брака я освоил технику отвлечения от мыслей с помощью умственного труда; но теперь передо мной стояли вопросы посерьезнее, чем измены Джоан с разными там Дрибблами, и я исписал всего полстраницы, после чего уронил голову на стол и застонал. Меня обуревали противоречивые чувства – беспокойство, страх, смятение, – и я снова чувствовал себя погруженным в синий кошмар из сна. Я вспомнил суровые слова тети Ринн.
Алисон Грининг быламоей жизнью; ее смерть лишила меня счастья, лишила подлинного бытия. Но что если Ринн права, и эти счастье и подлинность с самого начала были иллюзиями? Что если возвратившись в долину я Действительно принес с собой смерть? Ужас, испытанный в лесу, вновь охватил меня, и я поспешил покинуть кабинет. На всем пути вниз я чувствовал на себе взгляд этой зыбкой фигуры из леса.
Внизу я сразу же вернулся к реальности. Я понял, почему Тута Сандерсон не пришла на работу. Они ждали меня, как стая стервятников.
Да, они были похожи на стервятников, сидя в своих машинах за ореховыми деревьями. Я не видел их лиц. Все они выключили двигатели. Я представил, как они собирались утром со всей долины и из Ардена. Без сомнения, они узнали об исчезновении Кэндис Мичальски. Из окна кухни я видел их около двадцати, все мужчины.
Сперва мне, как ребенку, захотелось позвонить Ринн и найти у нее укрытия.
Потом я распахнул дверь и вышел на крыльцо. Теперь я видел их всех. Их машины заполнили весь газон и стоянку возле дома Дуэйна. От машин и от их хозяев исходили жар и ощутимая свирепость. Я отступил в комнату, продолжая глядеть на них.
Тут один, самый нетерпеливый, надавил гудок. По тому, что никто не поддержал его, я понял, что настроение у них не очень боевое. Тогда я вышел на крыльцо.
Загудела еще одна машина. Это был сигнал: он вышел, —и я увидел, как сидящие в машинах вскинули головы и уставились на меня.
Я опять вернулся в комнату и набрал номер полицейского участка. Ответил Локкен.
– Нет, его нет. Прошлой ночью кое-что случилось, и теперь он с двумя рядовыми ищет ту девушку.
– Как они узнали?
– Этот чертов Ред Сандерсон с другими пришли вечером к ее родителям, и те все рассказали. Они потребовали, чтобы мы ее искали, вот мы и ищем. Эй, а кто это?
– Свяжитесь с ним как можно быстрее и передайте, чтобы он позвонил Майлсу Тигардену. У меня неприятности. И еще у меня есть для него кое-какая информация.
– Какая информация, Тигарден? – “мистером Тигарденом” я уже перестал быть.
– Спросите его, использовалась ли при насилии над теми двумя девушками дверная ручка.
– Что, у вас пропала дверная ручка, Тигарден? – голос Локкена стал откровенно издевательским. – Почему бы вам не позвонить вашему приятелю Лараби и не поговорить об этом с ним? Мы с шерифом не собираемся отрываться от дел ради ваших глупостей, вам понятно?
– Вы ему просто передайте.
Некоторые из них увидели, что я говорю по телефону, и я держал трубку еще некоторое время после того, как Локкен положил свою. Две машины ожили и отъехали назад; их место заняли другие. Я набрал номер Ринн. Ближайший ко мне водитель следил за тем, как двигается моя рука, потом тоже нажал на гудок и поехал прочь. Вместо него появился синий пикап. Телефон Ринн не отвечал, да я и не знал толком, чего я хочу от нее. Я повесил трубку.