– Ух-ух, – произнес он. – Подумайте, сэр, может, у кого-нибудь были серьезные причины ненавидеть вас? Какие-нибудь враги? Потому что пожар не возник естественным образом, сэр. Кто-то поджег дом, и он знал, что делает. Вам приходит кто-нибудь на ум?
– Нет, – сказал я. – У меня есть недоброжелатели, но не враги. Проверьте больницы и все остальное, что сочтете нужным, Вендалл, я прибуду на место по возможности скорее.
– Вы можете не торопиться, сэр, – сказал он, – я действительно надеюсь, что мы найдем ее, а днем мы уже сможем пройти по пепелищу.
Он сказал, что позвонит мне, если что-нибудь обнаружится в ближайшее время.
– Пожалуйста, Вендалл, – сказал я и заплакал.
Пробормотав что-то утешительное, чего я не понял, мистер Монкрифф исчез с телефоном, продемонстрировав в очередной раз пример учтивости.
– Надежда на то, что заведомо случившееся не случилось, это ценный духовный опыт, – сказал мистер Клабб. – Он заставляет осознать тщетность тщетности.
– Я умоляю вас, оставьте меня, – сказал я, все еще плача, – ради соблюдения приличия.
– Приличие накладывает на нас серьезные обязательства, – сказал мистер Клабб. – И ни одна работа не может считаться приличной, пока она не доведена до конца. Не нужна ли вам помощь, чтобы добраться до спальни? Мы готовы предоставить ее вам.
Я протянул трясущуюся руку, и он повел меня по коридорам. Две койки были установлены в моей комнате, а в ногах кровати выстроились два аккуратных ряда инструментов – «самых основных». Мистер Клабб и мистер Кафф принялись раздевать меня.
8
Десять часов спустя молчаливый шофер помог мне выйти из лимузина и придерживал меня под левую руку, когда я, прихрамывая, шел к людям в форме и полицейским машинам по другую сторону от открытых ворот. Почерневшие палки, которые когда-то были деревьями, торчали из проклятой земли, а вонь от мокрого пепла наполняла воздух. Вендалл Нэш отделился от других людей, подошел и без комментариев заметил мое одеяние, состоявшее из шляпы, жемчужно-серого кашемирового пальто, толстых перчаток, шерстяного угольно-серого в тонкую полоску костюма, а еще – темные очки и трость из ротанга. Была середина лета и середина дня. Он более внимательно посмотрел на мое лицо.
– Вы, ух-ух, вы уверены, что хорошо себя чувствуете, сэр?
– В некотором роде, – сказал я и увидел, как он моргнул при виде кровоточащего проема на месте переднего зуба. – Я поскользнулся наверху мраморной лестницы и пересчитал все сорок шесть ступенек, в результате – огромные шишки и синяки, значительная физическая слабость и постоянное ощущение того, что я замерзаю. Но кости целы, поэтому ничего страшного. – Глядя ему через плечо, я увидел четыре изолированные кирпичные башни, поднимающиеся из огромной черной дыры в земле: все, что осталось от Грин-Чимниз. – Есть ли новости о моей жене?
– Боюсь, сэр, что... – Нэш положил руку мне на плечо, и я не смог сдержать вскрик от острой боли. – Простите, сэр. Может быть, вам нужно в больницу? Ваши доктора разрешили вам весь этот долгий путь?
– Зная, как я переживаю о произошедшем, доктора настояли на моей поездке сюда. – Глубоко в черной пещере мужчины в объемных оранжевых космических костюмах и космических шлемах бродили по мокрому пеплу, то и дело роняя нераспознаваемые куски в тяжелые мешки такого же цвета. – Надеюсь, у вас есть для меня новости, Вендалл, – сказал я.
– Плохие новости, сэр, – сказал он. – Гараж сгорел вместе с домом, но мы нашли несколько кусочков, несколько осколков от машины вашей жены. Здесь был неслыханно сильный пожар, сэр, было очень горячо, горячо, и кто бы ни сделал это, он не простой поджигатель.
– Вы нашли обломки автомобиля, – сказал я, – полагаю, вы нашли и следы женщины, которой он принадлежал.
– Мы нашли несколько кусков костей плюс небольшую часть скелета, – сказал он. – Весь этот огромный дом рухнул на нее, сэр. Наши ребята – специалисты в своем деле, и они не надеются найти что-то еще. Поэтому, если ваша жена была единственным человеком в доме...
– Я понимаю, да, я понимаю, – сказал я, стоя на ногах только благодаря опоре на трость. – Как страшно, как ужасно, что все это правда, что наши жизни стоят так мало...
– Сэр, я уверен, что это правда, и я хочу сказать, сэр, что ваша жена была совершенно особенным человеком, который всегда дарил нам всем радость, и надеюсь, вы понимаете, что все мы здесь, как и вы, хотели бы, чтобы все обернулось иначе.