– Ага, Баз Лейнг, – сказал Джон Рэнсом. – Всегда считалось, что он был четвертой жертвой убийцы «Голубой розы», но Тим сказал мне, что на него напал кто-то другой. И что же он сделал – раскрыл тайну болезни твоей матери?
– Баз брал домой истории болезни, чтобы составить представление о своих пациентах. Однажды он случайно унес из больницы не ту папку. То, что он увидел там, очень его обеспокоило, и он отправился к своему партнеру, чтобы обсудить это. Несколько лет назад старый доктор записал в истории болезни типичные признаки изнасилования – вагинальное кровотечение, разрывы, подмена типа личности, ночные кошмары. И так далее, и так далее. И все это Баз прочел в истории болезни моей матери.
Когда Том поставил стакан на стол, он был уже пуст. Рэнсом подвинул ему свой стакан, и Том бросил туда льда и налил водки.
– Итак, старый доктор наверняка позвонил твоему дедушке, – сказал Джон Рэнсом.
– Однажды вечером, вернувшись домой, Баз поднимался по лестнице на второй этаж, когда сзади на него напал крупный мужчина, который чуть не отрезал ему голову. Убийца оставил База истекать кровью, но, придя в себя, тот сумел остановить кровотечение и позвать на помощь. Человек, покушавшийся на доктора, написал кровью на стене спальни слова «Голубая роза», и все решили, что Баз Лейнг стал четвертой жертвой маньяка.
– Но как насчет Уильяма Дэмрока? Он ведь был когда-то любовником База. И тот мясник, Штенмиц, насиловал именно его. А после его смерти убийства прекратились.
– Если они прекратились, почему же ты сидишь сейчас передо мной и слушаешь эту старую забытую историю?
– Но откуда мог твой дед знать о личной жизни этого полицейского?
– В полиции служил его близкий друг. Что-то вроде протеже – много лет они оказывали друг другу весьма важные услуги. Этот человек заботился о том, чтобы Глен получал всю информацию, которая может ему зачем-нибудь понадобиться. Он делился всем, что знал сам. Это была одна из его функций.
– Так значит, этот коп...
– Рассказал моему деду историю Уильяма Дэмрока. И мой дед, старый добрый Гленденнинг Апшоу, быстро смекнул, как можно связать все в один тугой узел.
– Так Дэмрока тоже убил он?
– Думаю, однажды ночью он проследил за ним до его дома, подождал три-четыре часа, пока Дэмрок наберется как следует, чтобы тот не мог оказать достойного сопротивления, а затем постучал в дверь. Дэмрок впустил его в дом, мой дед отнял у него пистолет и выстрелил ему в голову. А потом он написал на листочке печатными буквами слова «Голубая роза» и незаметно вышел из дома. И дело закрыли.
Том откинулся на спинку стула.
– И после этого убийства прекратились.
– Они прекратились после убийства Хайнца Штенмица.
Рэнсом задумался над этим последним выводом.
– Как ты думаешь, почему маньяк не убивал людей целых сорок лет, – спросил он Тома. – Ты ведь тоже считаешь, что это тот же человек, который напал на мою жену?
– Это лишь одна из версий.
– Ты обратил внимание, что оба нападения произошли в тех же местах, что и в прошлый раз?
Том кивнул.
– Значит, он повторяет все, как сорок лет назад, не так ли?
– Если это действительно тот же самый человек, – уточнил Том.
– Почему ты так говоришь? О чем ты думаешь?
Том Пасмор посмотрел на него так, словно не думал сейчас ни о чем, кроме того, как бы поскорее выпроводить нас из своего дома. Он откинул голову на спинку кресла. Я подумал, что он хочет, чтобы мы ушли, и он мог наконец приступить к работе. Его день только начинался. Но Том удивил меня, ответив все-таки на вопрос Рэнсома.
– Я всегда думал, что все это может иметь какое-то отношение к месту происшествия.
– Это, конечно же, имеет отношение к месту происшествия, – Рэнсом поставил на стол пустой стакан. Щеки его горели лихорадочным румянцем. – Это его район. Он наверняка совершает убийства там, где живет.
– Но ведь никто еще не установил личность убитого с Ливермор-авеню, не так ли?
– Какой-то бездомный бродяга, который рассчитывал, что ему дадут немного денег.
Том кивнул, скорее признавая возможность такой точки зрения, чем соглашаясь с ней.
– Что ж, такое тоже возможно.
– Да, конечно, – сказал Рэнсом.
Том снова рассеянно кивнул.
– Ведь в наши дни опознать человека не так уж сложно, – продолжал Джон. – У всех рассованы по карманам кредитные карточки, водительские права и так далее.