− Что ты хочешь? − спросил он. − Ты не понимаешь, что это глупо?
− Я ведь глупая ливийская кошка. − ответила Ирмариса. Она протащила Ника к другому выходу и они сбежав по лестнице вошли в довольно уютную квартиру.
− Ирмариса, это же безумие! − воскликнул он.
− Ну и что? Разве мы не имеем права быть безумными хоть раз в жизни? Расслабься и не думай ни о чем.
− Это насилие. − сказал Ник.
− Ты имеешь в виду, что будешь меня насиловать? − спросила она. Он усмехнулся этим словам.
− Как я могу? − спросил он.
− А вот так. − ответила она и взмахнула рукой. Что-то сверкнуло ряом и Ник вдруг понял, что остался без одежды. − Кто-то всю твою шерсть выщипал. − сказала Ирмариса.
− Ирмариса… − произнес Ник.
− Да, да и еще раз да. − произнесла она и прыгнула на него. Ник закричал, ощутив, что куда-то падает. − Что, что, Ник? − спросила Ирмариса.
− Но. Но что происходит? Где мы? Почему все падает?
− В космосе все падает, Ник. Невесомость есть невесомость.
− Господи, ты сошла с ума!
Что-то изменилось и они оба плавно опустились на пол.
− Ну ты просто зверь. − сказала Ирмариса.
− Почему зверь? Ты хочешь что бы мне понравилась женщина, которая на меня вешается? − спросил Ник.
− Очень приятно ты обо мне думаешь. − фыркнула Ирмариса. − Я не собираюсь отдаваться тебе просто так.
− Да? − спросил он играючи и повернулся к ней. Ирмариса отскочила от него и тут же переменилась, превращаясь во льва.
− Ты издеваешься надо мной? − спросил Ник, поднимаясь.
− Ну да. − прорычала львица. − Может ты хочешь похвастаться, что уже спал с какой нибудь львицей?
− Я вообще не сплю со зверями. − ответил Ник.
− Ну ты гигант! − прорычала она. − Они, наверно, к утру совсем затраханые.
− Да чего ты несешь! − закричал Ник. − Господи, что за безумие?
− А вот что. − прорычала львица и прыгнула на него.
− Да ты что?! − воскликнул он.
Ирмариса ничего не сказав уложила его одной лапой, а затем провела языком по животу.
− Сейчас буду тебя есть. − прорычала она и Ник только вскрикнул, когда клыки зверя оказались на его горле. Он уже не знал что и думать, а зверь поднял голову и замер. − Я и не думала, что ты такой трус. − прорычала Ирмариса.
− Трус? Почему это я трус?
− А потому что ты даже не подумал защищаться, когда я схватила тебя.
− А я откуда знаю, что мне делать, когда ты выделываешься? − спросил он.
− Ой! − послышался голос Ирмарисы.
− Что? − спросил Ник.
− Ты совсем не хочешь или заводка плохая? − спросила она.
− А ты хочешь, что бы я хотел, когда ты в таком виде? − спросил он. Ирмариса тут же переменилась. − Кошмар! − воскликнул он.
− Кошмар, кошмар! − воскликнула она. − Ну, раз не хочешь, как хочешь. − сказала она и поднялась.
− Подожди.
− Чего? Когда ты сам на меня кинешься?
Ник уже не мог терпеть. Он подскочил, сбил Ирмарису и уложил ее рядом.
− А так ты выглядишь лучше сказал он.
− А ты выглядишь как настоящий урод. − ответила Ирмариса.
− Ах значит я урод! − воскликнул он и оказался сверху. Они несколько мгновений лежали так, а затем обнялись и началась настоящая игра…
Ник уже не думал о том что будет после. Он только надеялся, что это безумие не окажется единственным.
Подобного блаженства еще не бывало. Забыв обо всем Ник заснул и проснувшись ощутил рядом теплую шерсть. Он открыл глаза. Рядом спала львица. Он тронул ее шерсть, а затем начал ее гладить.
Она проснулась и начала его вылизывать, а затем подмяла под себя и стала лизать в лицо.
− Ирмариса, ну… − проговорил он и его рот захлопнулся из-за языка Ирмарисы. Она остановилась.
− И почему все львы на Аастине неразумны? − прорычала львица.
− Все кроме одного. − сказал Ник.
− Это ты про себя? − спросила Ирмариса.
− Ну да. − ответил он.
− В хочу тебе кое что сказать, Ник. Моя мать ратион, а отец дикий ливийский кот.
− Это ты к чему?
− А к тому, что это совершенно разные биологические виды.
− Ты хочешь сказать, что у нас могут быть дети? − удивленно спросил Ник.
− И даже двое. − ответила Ирмариса.
− Это как двое?
− Настоящая двойня. Кошечка и котик.
− В смысле мальчик и девочка?
− Да.
− Ты знала об этом?
− Нет, но теперь знаю.
− Так это правда? − удивленно спросил Ник.
− Правда. Я же была женщиной. Настоящей женщиной, только крыльвом.
− И что это значит?
− Это значит, что у нас будут дети. Ты хочешь детей, Ник?
− А кто их не хочет? Я только не могу поверить.
− Хочешь верь, хочешь не верь, но это так.
− И когда они появятся?
− Если все будет нормально, то через год.
− Что-то может быть ненормально?
− Не думаю, что что-то их задержит. − ответила Ирмариса. Она поднялась и переменилась, становясь женщиной.
− А что происходит с ними, когда ты меняешься?
− Ничего. Я их чувствую и полностью все контролирую. Вставай, Ник. Пора пойти погулять.
− Мне, вообще-то на работу надо идти.
− Думаю, тебя никто не осудит, если ты придешь туда утром, а не в полночь.
− Сейчас полночь? Откуда ты знаешь?
− У меня есть часы. − ответила Ирмариса.
Ник встал и лишь подумал об одежде, как она оказалась на нем.
− Обслуживание по самому высшему разряду. − сказал он.
− Высшего разряда ты еще не видел. − ответила Ирмариса. − Впрочем, и это не постоянное обслуживание. Она сама оказалась в одежде и прошла к выходу. Она открыла дверь и в нее ворвался свежий воздух. Ник вышел и обнаружил траву и деревья вокруг.
− Мы малость полетали, Ник. − сказала Ирмариса.
− Малость?
− Да. Отсюда до города десять километров.
− Мы действительно были в космосе?
− Были. Обернись.
Ник обернулся и увидел что-то, напоминавшее летающую тарелку.
− Форма, это ваша идея. − сказала Ирмариса.
− В каком смысле?
− В том, что мы в блюдцах не летаем. − Ирмариса взмахнула рукой. В летающую тарелку вошла молния и она исчезла.
− Почему у тебя все то появляется, то исчезает?
− Когда мне что-то нужно, я это создаю, когда не нужно, уничтожаю. − ответила Ирмариса. − Так легче. Не нужно таскать с собой всего.
− И что ты можешь создать?
− Практически все что угодно, что не превышает определенные размеры и не является живым.
− А почему такое ограничение на живых?
− Потому что так устроен мир. Я могу создать физическое тело живого существа, но оно будет мертвым. Нам не известна тайна зарождения жизни. Мы знаем что является основой души и можем переносить ее из одного тела в другое, но мы не можем ее создать. Новая душа рождается только в любви.
− У людей полно случаев, когда дети рождаются без всякой любви.
− Этот процесс не зависит от желания людей.
− А у вас?
− У нас абсолютная зависимость. Без моего желания ничего не вышло бы.
− Значит, ты знала, что у нас могут быть дети?
− Да.
− И почему мне не сказала?
− Потому что ты не поверил бы. Ты и сейчас не веришь.
− Наверно, это тоже не зависит от меня. − сказал Ник. − Я хочу верить, но не могу.
− Это пройдет, Ник. Пройдет, когда ты увидишь их.
− Ты знаешь какими они будут?
− Я определяю их биологический вид, как и свой. Они могут родиться кем угодно. Я смогу изменить их и после рождения, а пройдет время и они сами смогут менять себя.
− Значит, они не будут людьми?
− Ты хочешь, что бы я пожелала им зла?
− Быть человеком это зло?
− А не давать детям бессмертие это не зло?
− Как? Бессмертие? Ты бессмертна?
− Я живу и буду жить до тех пор, пока сама не пожелаю себе смерти или меня не убьют. Все крыльвы таковы.
− И сколько тебе лет сейчас?
− Несколько тысяч. Я не знаю точно.
− Почему?
− Потому что бывают периоды когда мы долго спим и просыпаясь не знаем сколько прошло лет.
− Почему?
− Потому что жизненная сила не бесконечна. Если мы сильно растрачиваем ее, мы впадаем в спячку на целые годы.
− И откуда обна берется во время сна?
− Приходит из космоса. Каждное живое существо для нее словно магнит. В людях она невелика, поэтому они смертны.