− Вот и подарок ко дню рождения Генерального Секретаря. − сказал один из генералов.
− А сначала мы их хорошенько поджарим. − сказал другой.
Семь человек оказались в тюрьме. Их рассадили в разные одиночные камеры и начали допросы. Несколько дней семерых людей пытали без причин и спрашивали, спрашивали, спрашивали. Их пытались заставить подписать отказ от своей страны и заявление о предоставлении политического убежища.
Наконец, наступил день, когда допровы прекратились. В течение двух дней всех семерых кое как привели в порядок, а затем усадили в машину, которая под большой охраной отправилась в столицу.
Семерку провезли в Кремль и она предстала перед Генеральным Секретарем.
− Как я рад вас видеть снова! − воскликнул он и хлопнул в ладоши. − Вот теперь мы устроим настоящую Мировую Революцию!
− Вас окружают предатели. − сказал Айд.
− Нет. Теперь я не куплюсь на эту удочку. Вы заплатите за все! Вы!.. − Он перешел на крик и еще долго ругался, прежде чем приказал отправить семерых человек в камеру пыток. − А вы, товарищ генерал, ищите тех двоих! − прокричал он кому-то из генералось.
− Мы их ищем… − ответил тот понуро.
Семерка вновь оказалась в камерах, но на этот раз вместе. Каждый день над ними издевались без всяких причин. Иногда на это представление приходил смотреть сам Генеральный Секретарь и тогда мучители были особенно усердны.
Им ломали кости, затем лечило, затем снова ломали. Их жгли, пытали холодом и голодом. Их душили в газовой камере…
− Нравится? − со злорадством спросил Генеральный Секретарь. − Сегодня к вам присоединится еще один ваш дружок.
В клетку, где находились семеро человек втолкнули еще одного. Его лицо было в крови, у него так же были перевязаны пальцы и он упав еще какое-то время лежал на полу. Помочь ему встать было некому, потому что у семерки были переломаны руки.
Человек кое как поднялся и сел около стены. Его было не узнать.
− Что же ты молчишь? − спросил Генеральный Секретарь.
Восьмой узник только что-то проговорил на айцехском. Но это был не Лебедев. Кем был этот человек стало ясно только через несколько часов, когда кто-то принес воду и его окунули в таз. Садист продержал его так пока он не начал дергаться, а когда отпустил, человек начал хватать воздух.
Перед семеркой был Президент Айцеха.
Никто ничего не сказал на это. Айд лишь кое как сумел изобразить на лице улыбку, а затем она исчезла, когда его ударили в живот.
Сколько это продолжалось никто не знал. Дни и ночи слились в один сплошной кошмар. Он продолжался и продолжался. В какой-то из дней рядом в камере появилось несколько других человек. Их так же пытали и мучали. Восьмерым узникам от этого стало несколько легче. Палачи занимались другими. Это было ужасное ощущение. Люди в клетках каждый раз замирали и смотрели на входящих садистов. И те и другие думали лишь о том, что бы мучения достались другим.
А садисты, зная это, перед самым началом играли со своими жертвами, заставляя их выбирать кому достанутся пытки в этот раз. Они не соблюдали очередности и пытали то одних, то других, то обоих вместе.
Так же, как всегда в подвал пришли люди. Восьмерых человек вывели и подняли наверх. Им ничего не говорили, а лишь засунули в машину и та куда-то поехала. На какое-то время восьмерка получила отдых, а затем их бросили в барак, где было множество других людей.
Никто ни с кем не говорил. По бараку ходили солдаты и пресекали все попытки переговоров. Людям не давали вставать. Им лишь иногда приносили воду и кто-то из узников ходил по бараку, разнося кружки с водой. Какой-то день был объявлен банным. Людей заставили раздеться, а затем пришли солдаты со шлангами и начали поливать узников холодной водой.
Вновь шло время. Молчание и постоянная ходьба рядом солдат могла свести с ума. Постоянное лежание на спине. Вода и иногда хлеб. Люди совершенно обессилели от голода.
Вновь была мойка из шлангов и после нее всех подняли и заставили выходить из бараков. Рядом был загон со свиньями. Нескольких человек отделили от всех и бросили туда. Животные налетели на обессилевших людей и загрызли их на глазах остальных…
Людей повели дальше и подвели к новому загону. В нем были тигры, которые с горящими глазами смотрели на людей и кидались на решетку. Из группы вывели восьмерых. Ими оказались семеро спецназовцев и бывший Президент Айцеха. Восьмерку подвели к краю. Солдаты уже были готовы их столкнуть вниз к хищникам, когда поступил новый приказ. Восьмерку отправили назад и повели куда-то дальше.
Их запихнули в грузовик и машина поехала куда-то из лагеря.
Их выгрузили посреди какого-то леса. Солдаты смеялись, а затем машина уехала, оставив людей одних. Они еще долго смотрели на дорогу, по которой уехал грузовик.
Хилкинс знаком показал идти к деревьям и шесть человек пошли за ним. Еще один двинулся позже вслед. Они прошли какое-то расстояние. Хилкинс показал на плоды, висевшие на дереве. До них было сложно добдаться и каждый пробовал залезть на дерево. Больные руки и пальцы не давали этого сделать.
Амила подобрала какой-то упавший плод и начала его есть. Все сразу же поняли что делать и вскоре уже сидели с опавшими на землю плодами.
Они не говорили несколько часов. Айте стало плохо и ее стошнило. Хилкинс вновь поднялся и заставил встать всех, в том числе и Айту. Он ничего не говорил и лишь знаком показал, что надо идти.
Люди пошли и добрались до небольшого ручья. Все напились и сели около воды.
Подходил вечер. Восемь человек вновь сидели вместе. Они прижались друг к другу и накрылись сухими листьями, опавшими с деревьев.
Стояла осень.
Просыпаться утром было тяжело, но люди все же поднялись. Их поднял Хилкинс, а затем к нему присоединился Айд. Они делали все так же молча. И вновь восемь человек брели через лес. Они нашли фрукты и принялись за еду. Когда каждый съел по два, Хилкинс заставил всех оставить остальные.
− Нельзя много. − сказал он так, словно выдавливал из себя эти слова. Его не послушал только айцехиец. Держать человека не было сил и он съел несколько плодов, после чего схватился за живот.
Хилкинс подошел к нему и что-то сделал. Человека начало тошнить и вся еда вышла наружу.
− Нельзя много. − сказал он. − Это смерть.
В следующий раз айцехиец послушал его. Прошел еще один день. Людям стало несколько легче.
− Они не отпустили нас. − сказал Хилкинс вечером. − Через несколько дней начнется охота. Нас будут травить собаками и стрелять как зверей. Отсюда нет выхода. Это зона, окруженная со всех сторон проволокой.
− Что нам делать, командир? − спросил Айд.
− Сейчас только одно. Мы должны набраться сил и прятаться. Пока они не ведут охоту, мы должны запутывать следы.
Они вновь ходили по лесу. Хилкинс показал всем что сделать и у каждого появилось какое-то подобие обуви. Люди продолжали ходить по лесу, часто двигаясь вдоль ручьев.
Прошло несколько дней. Теперь идти было легче. У каждого было по несколько плодов в запасе и люди ели их почти не переставая.
− В них мало съедобного, но это та пища, которую ели древние люди. − сказал Хилкинс. − Мы должны их есть все время, что бы получить силы. Помните, не оставляйте огрызки. Их надо зарывать.
Все делали все как говорил командир.
Одним утром Хилкинс поднял всех. Люди сидели на деревьях недалеко от края леса. В поле было несколько машин с солдатами.
− Вот они. − сказал Хилкинс. − Это загонщики. − Солдаты рассматривали лес через бинокли. − Сейчас нам надо сидеть тихо-тихо и ждать. Пусть они пройдут под нами.
Цепь загонщиков действительно прошла под деревьями. Около машин осталось лишь несколько солдат.
− Сидите. − сказал Хилкинс, когда айцехиец захотел слезть.
− Почему? Они вернутся и поймут, что мы на деревьях.
− Вернутся они не скоро. А нам лучше идти ночью. Есть и еще одна причина. Мы можем получить оружие, если эти солдаты совершат ошибку.