— Привет! Ну наконец-то! Я уже заждалась… — бодро откликнулась Аня, приветливо улыбнувшись пришедшему.
Гость поставил у входа большую чёрную сумку, полную пугающих вещей, и, быстрым шагом добравшись до гостиной, приоткрыл дверь. Я тут же отпрянула в сторону, покраснев от смущения.
Парень заинтересованно посмотрел на меня и, как ни удивительно, назвал моё имя. Не понимая, откуда ему известны такие подробности, я отошла к дивану. На губах появилась глуповатая ухмылка, взгляд впился в лицо гостя, определённо знакомое, но практически ни о чем не говорившее. Я помнила, что он общался с Антоном, что, увлечённый изучением птиц, путешествовал по различным уголкам мира. Помнила его рассказы о дальних странствиях, проходивших по таинственным заморским просторам, в которых лично я мечтала побывать ещё в детстве. Но этого, разумеется, было совсем недостаточно, чтобы сложить о человеке адекватное мнение.
Впрочем, в тот момент меня, робко прижавшуюся к стене, интересовало одно — его научный интерес к пернатым, из-за которого он, скорее всего, и нагрянул в мирную Анину квартирку. Нужно было засыпать его вопросами. Плевать на приличие: он, в отличие от хозяйки, упорно что-то скрывавшей, мог хоть немного посвятить меня в эту тайну, покрытую голубиным пухом.
Гость внимательно изучил комнату; не обнаружив в ней ничего анормального, он осторожно подобрался к окну, заставленному цветочными горшками. Поняв намерения путешественника, Аня сняла растения и скромно встала у шкафа, принявшись заинтересованно наблюдать.
Он пристально оглядел серую улицу, полную унылых прохожих, насупленные многоэтажки, возвышавшиеся в туманной дали, немногочисленные фонари, окружавшие дорогу, и, конечно, детскую площадку, по которой не так давно, отвоевывая друг у друга зерна в великой схватке, крупными стайками сновали голуби.
Не приметив ничего подозрительного, путешественник нахмурился и отступился от окна. Анна тут же поставила все цветы по местам и, отряхнув чуть просыпавшуюся землю, приступила к расспросам.
— Они скоро прилетят сюда, да? — в её голосе отчётливо послышались стальные нотки.
— Полагаю, да, — откликнулся гость, начав кругами ходить по комнате.
— А вы знаете, с чего они это? — не выдержала я, тщетно пытаясь скрыть напряжение, с каждым мигом становившееся всё мучительнее.
— Да. — От этих слов по телу пробежал сковывающий морозец. Я широко раскрыла глаза и, сжавшись, словно ребёнок, приготовилась к страшным словам. Он должен сказать. Он не мог скрывать. Это было слишком важно, так как именно от этой информации, наверное, и зависела в тот момент наша смутная судьба. «Ну не медли. Говори».
Впилась пальцами в стену, стараясь передать ей, безжизненной и пустой, накаляющееся напряжение. Путешественник молчал, что уже начинало меня, уставшую от скрытности, откровенно раздражать.
— Ну и с чего же? Почему? Они хотят уничтожить нас?
— Да, — гость, словно специально решивший потянуть время, вновь ограничился лаконичным ответом.
Я подозрительно глянула в пытливые глаза парня, сияющие странным, несколько безумным блеском. Он, в свою очередь, о чем-то напряжённо думал, всматриваясь в неясные очертания города, видневшиеся из-за полупрозрачных штор.
Послышались шаги. Я в ужасе повернулась в сторону, откуда донёсся звук, ожидая увидеть там голубя, а может, кого-то и похуже. К счастью, опасения не оправдались, так как фигура, возникшая на пороге, принадлежала вовсе не жуткой пернатой твари, а всего лишь моей маме, которая до этого момента тихо сидела в своей комнате, но, услышав разговор, не смогла сдержать разгоревшегося любопытства. Она встревоженно косилась на странного гостя, продолжившего расхаживать по просторной комнате.
— Все хорошо, мама, — заверила её я, натянув глупую улыбку. — Мы просто мило беседуем.
— А, я думала, может, что-то случилось. Не буду отвлекать, — решила мама и, расслабившись, прикрыла дверь, покинув гостиную.
— Так что с голубями?
— Те птицы, которых вы видите, — лишь облик, принимаемый ими на человеческих землях, чтобы скрыть истинное лицо.
— А какой же истинный? — холодок вновь пробежал по мне колкими мурашками. Его слова звучали безумно, но для меня, готовой, казалось, поверить в любые бредни, были больше, чем реальностью. Голуби — вовсе не птички, мирно поглощающие мясистые зёрнышки. Они твари. Неведомые существа, притворяющиеся безобидными созданиями, чтобы вызывать доверие у наивных людей, не упускавших очередного шанса побаловать пернатых порцией аппетитных лакомств.
В ответ путешественник в красках описал тех чудовищ, взмахивавших исполинскими крыльями среди небесных клочьев. Это — их истинный облик, который твари, начавшие захват планеты, уже не прятали, ибо в нем их одолевала потусторонняя сила и в нем они способны были вершить страшное, не скрываясь от беззащитных человеческих глаз, переполнявшихся безрассудной паникой от одного только вида уродливых созданий.
— Голуби — это демоны, стоящие на страже самого ада, — внезапно заявил гость, напряжённо выпрямившись, — они — превосходные воины, жаждущие уничтожить человечество, превратив планету в непроходимый ад, а из выживших сделав своих верных рабов, не смеющих ослушиваться приказаний.
Голуби — демоны… Голуби?! Го-о-луби! Открыв рот от неумолимо растущего изумления, я впилась в гостя неподвижным ошарашенным взглядом. Он должен был сказать ещё что-то. Что-то странное, абсурдное, но, к моему ужасу, абсолютно реальное — я словно чувствовала это всеми клеточками своего трясущегося тела.
Путешественник молчал, наверное, выжидая, пока я, впавшая во временное оцепенение, переварю столь ошарашивающее заявление. Пошатываясь, я добралась до дивана и, рухнув, вновь посмотрела на странного парня, лицо которого, несмотря на удивительную серьёзность, оставалось холодно-невозмутимым.
«Голуби-демоны. Голуби-демоны», — крутилось в голове, словно в пластинке, начавшей заедать в самый неудачный момент.
Ненавижу голубей.
Немного придя в себя, я сдавленным голосом попросила Аню принести стакан воды, и та услужливо направилась на кухню. Гость, в свою очередь, неподвижно замер посреди гостиной, скорее всего, планируя поделиться со мной другой, более шокирующей информацией.
Хозяйка быстро вернулась и, протянув мне блестящий стакан, наполненный холодной жидкостью, встала рядом с путешественником, скрестив руки на груди.
Я сделала несколько жадных глотков, тщетно пытаясь избавиться от назойливых мыслей, что, словно мухи, вились в, наверное, медленно взрывающейся голове.
— А вы демонолог, да? — опасливо поинтересовалась я, вцепившись ладонями в бархатистую спинку дивана.
Гость ухмыльнулся, одарив меня смутным взглядом, от которого по коже пробежали невольные мурашки.
— Не совсем. Хотя, не скрываю, в демонах я разбираюсь превосходно. А впрочем, считай, что да. Но больше люблю, когда меня считают простым путешественником, имеющим не совсем обычное увлечение.
— А голуби — самые сильные демоны?
— Одни из самых сильных, способных свершить апокалипсис, которым они сейчас, собственно, и занимаются, — с увлечением, но опять же без паники провозгласил путешественник, вновь начав нарезать круги по комнате.
— Ну зачем так громко? Поосторожней, — вмешалась Аня, похоже, заметившая мой обескураженный взгляд.
Залпом выпив оставшуюся воду, я вопрошающе посмотрела на гостя, уверенно требуя продолжения. Несмотря на невероятный шок, испытываемый мною в тот момент, я ловила себя на неотступной мысли, что хотела знать, что дальше. Желала понять, почему началась эта чертовщина, к чему она приведёт и, самое главное, может ли прекратиться. И почему именно голуби? Почему не какие-нибудь вороны, зловеще каркающие среди мистических кладбищенских просторов, а именно голуби — миловидные пташки, казалось бы, ведущие спокойный и неприметный образ жизни.
— Можно продолжать? — испытующе поинтересовался гость, озарённый каким-то диким, ненормальным воодушевлением, словно психически больной на приеме у докучливого доктора.