— Я решил, что тебе для поддержания нервной системы и хорошего настроения просто необходимо сладкое, — это было неожиданно и я не нашлась, что ответить, а он оглядев меня, иронично улыбнулся. — Ну и чего стоим? Кого ждем? Марш умываться!
Куда велели, туда и поплелась, тихо бормоча: “Марш, марш… И когда только успевает высыпаться?” Включив воду, подняла взгляд на зеркало, разглядывая свое отражение. Ну и где он увидел “милую”? На меня смотрела растрепанная девица с вороньим гнездом на голове, с темными кругами под глазами и опухшим со сна и от слез лицом. Да уж, красавица! Быстро приведя себя в порядок холодной водой и разодрав расческой колтун на голове, вышла уже почти человеком. Почти, ну это потому, что в организме не хватало капли крепкого утреннего кофеина. Вот его-то запах я и учуяла, открыв дверь.
— Ты и кофе варить умеешь? — очумело осматривая накрытый для завтрака стол, спросила парня.
— Во мне масса скрытых талантов, — сверкнул улыбкой Лешка, разливая свежесваренную робусту. — Садись, позавтракаем и займемся твоим болезным.
Сирион Карголс
Я приближался к грани. В этом мире её никто не охранял, да и вид она имела не сумрака, как у нас, а темной плотной завесы, сквозь которую было тяжело проходить как в одну сторону, так и в другую. Я осознавал, что где-то там лежит моё уже фактически мертвое тело и проклинал себя за несдержанность и горячность.
Ну чего мне стоило вызвать дворцовую охрану и взять Советника Фанга с поличным? Нет, как всегда, полез вперед, считая себя самым сильным. Но, оказывается, и на сильного можно найти еще большую силу. О чем я жалел? Только о том, что так и не получил возможность передать королю полученную с таким трудом информацию.
Узнай он о моем поступке: по-дружески набил бы морду, а как король — даже страшно подумать. Всё же в плане дисциплины он всегда придерживался строгих правил. Понимать все о себе и своей незавидной участи и не бояться смерти — это одно. Но душа хотела жить: до одури, до темноты в глазах. Я понимал, что не имею права умереть! Но уже ничего не мог поделать. Душа почти рассталась с телом.
Как вдруг рывок неимоверной силы дернул меня назад, возвращая в тело, заставляя чувствовать непереносимую боль и терять сознание от неё. Кто способен на такое в этом мире?
Глава 2
Светлана Вранова
Уже неделю выхаживала птицу, и мне в этом очень помогал Лешка. У него никак не получалось научить меня делать уколы. Да, он показывал и объяснял. Но когда дело доходило до практики, у меня начинали дрожать руки. Первый раз делая укол под руководством Лешки жутко боялась причинить боль. Парень наблюдая за моими потугами закатил глаза, а потом молча отобрал шприц и сам сделал укол. А затем, словно дразня, приспустил штаны, вызывая у меня шок. Видя мои круглые глаза хохотнул:
— Я не стриптиз показываю, а жертвую свое тело на благое дело — учись!
Это был полный кошмар. Первый укол: игла шприца вошла неглубоко и при вводе лекарства вздулся бугорок. Парень зашипел, матерясь сквозь зубы. Я и так была на взводе с этими уколами, а тут у меня просто затряслись руки и потемнело в глазах.
— Ладно. Это витаминки, всосутся. Давай, набирай новый шприц! — приказал он.
— Лёшечка, а может не надо?
— Надо, Федя! Надо! — вздохнул он.
Второй раз получилось также. Мне было страшно колоть живого человека, поэтому игла вновь вошла неглубоко. Понимая, что второй бугорок он мне не простит, стала проталкивать иглу глубже в тело. Вот уже этого извращения он не вынес.
— Ну ты и садистка! Разве ж можно так? Больно же! Хлопком со всей дури надо! — испугавшись, я выпустила из рук иглу и она закачалась в его ягодице.
Застонав, парень рывком вытащил её и склонился к столу о который облокачивался, пережидая боль.
— Прости, прости, прости, — я боялась подойти к нему, кудахча и прыгая вокруг.
Медленно и осторожно он натянул штаны и прихрамывая пошел к двери. Я виновато смотрела ему вслед, боясь сказать хоть что-то. Уже выходя из квартиры он обернулся и хмуро проговорил:
— Уколы сам буду делать. Птичку — жалко, угробишь! — сделал шаг и вновь обернулся, криво улыбаясь. — После того, что ты сделала со мной, обязана взять меня замуж! — посмеиваясь и подволакивая ногу, ушел, а я так и села на пол.
Уколы — не мое. Вот массаж — да! Только минут через десять, когда руки и ноги начали слушаться, поднялась с пола и растерев ладони, вновь просто окутала больного теплом.
Вечера ждала и боялась. Как только раздался звонок, немного нервно поправила волосы и отправилась открывать дверь. Сосед стоял с белозубой улыбкой и одной огромной синей розой. Смущенно улыбнувшись, приняла подарок и пропустила его в дом.