— Но кто же мог похитить профессора и убить Лагунина? — с оживлением спросил Зимин.
— Вот это и остается для нас загадкой… Не исключено, что у Лучинского и Лагунина были конкуренты из разведки другого государства… Ведь работами профессора интересуются не только хозяева Лагунина.
Таинственные гости
Несмотря на подавленное настроение всех участников экспедиции, в связи с исчезновением профессора, Остапенко и Кравцов не прекращали начатое Антоновым исследование метеорита. На другой день должен был прибыть пароход «Водолаз» с эпроновцами, вызванный Лукичом из Новороссийска. Остапенко решил перед началом подводных работ еще раз уточнить местонахождение метеорита, зная его способность перемещаться.
Галя, тяжело пережив утрату отца, заявила Остапенко о своем желании продолжать участвовать в работах экспедиции.
После обеда катера, оборудованные, для поисков метеорита, вышли в море.
Гале была поручена работа с пеленгатором, и, несмотря на возражение Остапенко, она настояла, чтобы ее катер вел Лукич. Зная сердечное отношение профессора к Лукичу, Галя питала уважение к этому человеку.
Долго катера бороздили море. Запас горючего подходил к концу.
— Галя!.. Кравцов!.. Как результаты? — спросил Остапенко в микрофон… — Возвращайтесь домой. Сегодня поиски продолжать бесполезно, — заключил он, получив отрицательный ответ с обоих катеров.
— И мы домой? — спросил Окунев, сидевший за штурвалом катера.
— Да, и мы… Шесть часов ушло и без толку… — ответил Остапенко, посмотрев на часы.
— Вы совсем решили прекратить поиски, Андрей Максимович?
— Нет, метеорит должен быть найден! Я уверен в этом. Вы ведь знаете, что он перемещается, и, если в его движении есть закономерность, он мог отойти от прежнего места на 18–20 километров… Завтра с утра мы возобновим поиски.
Солнце уже скрылось за горизонтом, и над золотым заревом заката серебряной точкой засверкала Венера.
Все уже вернулись с моря, а Лукича и Гали не было. Остапенко, ожидавший Галю у берега, был сильно взволнован.
— Сергей Васильевич, вы знаете, я давно не доверяю этому Лукичу, — сказал он Кравцову, сидевшему на корме катера. — Он себя ведет подозрительно… Слишком интересуется тем, чем ему не следует интересоваться… Вспомните его замечания, когда мы в первый раз обнаружили метеорит. Тогда он оказался знатоком лоции в районе падения метеорита… Осведомлен в вопросах радиоактивного излучения… Спрашивается, это ли должно интересовать администратора?.. Из разговора со Снеговой я узнал, что Лукич стал управляющим дачи буквально перед приездом сюда экспедиции… Ночью его почти никогда нельзя застать дома — то он бродит по берегу, то вообще исчезает неизвестно куда… Я удивляюсь, почему на него не обратят внимания. Ведь, наверное, иностранные разведки интересуются нашими работами? А почему не предположить, что Лукич как раз и является агентом одной из них?.. Удивляюсь, какая беспечность!
— А зачем же вы Галину Михайловну отпустили с ним!
— Да, я виноват… Но она сама настояла на этом.
— Но, может быть, у них вышло горючее, и они идут под парусом?
— Гадать нельзя! Надо сейчас же организовать розыск!
Поиски Гали и Лукича в море, в районе работы экспедиции, не дали никаких результатов. Остапенко и Кравцов решили осмотреть берег и в девяти километрах западнее дачи «Синие скалы» нашли их катер. В нем никого не было. Пеленгатор был снят, а радиостанция оставлена на месте.
— Сергей Васильевич, у вас есть оружие? — спросил Остапенко.
— Есть охотничий нож, — ответил Кравцов.
— У меня револьвер… Вам придется охранять катера, а я осмотрю берег.