Проверив, заряжен ли револьвер и захватив электрофонарь, Остапенко скрылся в темноте.
— Неужели, Лукич, нам ни с чем возвращаться домой? — спросила Галя, перенося взгляд с приборного щитка пеленгатора на широкоплечую фигуру, сидевшую за штурвалом катера.
— Да, конечно… Раз команда подана, значит надо выполнять!
— Я уверена, что, если бы папа был с нами, он принял бы другое решение… Почему Андрей думает, что метеорит обязательно должен переместиться в море? Разве он не мог настолько приблизиться к берегу, что вышел из зоны действия наших пеленгаторов? О его свойствах нам пока еще очень мало известно… Что если мы на обратном пути проверим прибрежную зону?.. Ведь это займет немного времени, и мы поспеем к ужину.
— Давайте попытаем счастье, — сказал Лукич. — Правда, у нас может не хватить горючего, но это не опасно — дотянем на парусе, кстати, и ветерок попутный… А в крайнем случае оставим катер, возьмем пеленгатор и дойдем пешком.
Круто развернув катер, Лукич повел его к смутно различимому на горизонте берегу. Несколько остановок двигателя для работы с пеленгатором не дали результата… Наконец, катер приблизился к берегу.
— Вот и Зеленая коса, — сказал Лукич. — До нашей дачи, напрямую, не более десяти километров, а горючее уже на исходе…
Как бы в подтверждение его слов турбина, сделав несколько выхлопов, заглохла.
— Ну, вот и все… Теперь придется делать выбор: или на парусе обогнуть косу и проплыть двенадцать километров, или девять километров пройти пешком?
Последние слова не дошли до сознания Гали. Ее взгляд был прикован к приборному щитку. Стрелка чувствительного рентгенометра показывала, что пеленгатор попал в зону радиации. Запеленговав источник радиации и нанеся его на карту, Галя воскликнула от удивления.
— Лукич, я обнаружила метеорит… И знаете где?.. На суше!
— Быть этого не может… Наверное, это чемодан с «байкалием», который стоит у нас на даче?
— Но ведь вы сказали, что до дачи десять километров, а на «байкалий» пеленгатор реагирует только в радиусе до трех километров.
— Так что же это тогда?
— Возможно, новые залежи радиоактивных веществ?.. В самом деле, не мог же метеорит, оставить морское дно, переползти через такую высокую горную складку? — сказала Галя, показывая рукой на горы, покрытые лесом.
— Давайте проверим, чтобы не гадать? — предложил Лукич.
Галя согласилась. Лукич снял пеленгатор с катера и вынес его на берег.
— Придется взять с собой…
Через полчаса Лукич и Галя пробирались по глухому, заросшему колючим кустарником, лесу. Поднявшись на гребень горной складки, они вышли на покрытую травой лужайку. Лукич предложил остановиться. С тяжелым пеленгатором, стеснявшим движения, даже сильному Лукичу было трудно подниматься в гору. Пот градом катился с его лица, волосы мокрыми прядями сползали на лоб.
— Основное препятствие преодолели, — выдохнул он, глядя на холмистую даль, лишь изредка пересеченную оврагами и лощинами с кустарником и лесом. — А все же не мешало бы проверить, правильно ли мы шли по азимуту?
— За точность я не ручаюсь, — ответила Галя. — Мне еще никогда не приходилось пользоваться компасом в лесу. Но лучше компаса мне поможет пеленгатор — если мы сбились с пути, должен измениться пеленг.
Галя, присев у пеленгатора, занялась его настройкой.
— Да, немного уклонились… Но нам осталось уже недалеко.
— А не можете ли вы сказать, Галина Михайловна, сколько мы прошли?
— Приблизительно, могу — около двух километров.
— Это неплохо, — сказал Лукич. — Ведь мы шли всего сорок минут да, притом, по такой трудной местности.
— Вот плохо, что я не предупредила по радио Андрея о том, что мы пошли в горы… Ведь мы вернемся ночью, и он будет беспокоиться, — с тревогой в голосе сказала Галя.
— Теперь ничего не сделаешь… Не возвращаться же с полпути, — ответил Лукич.
Солнце уже село за горизонт, наступили сумерки, когда Галя и Лукич спускались по крутому склону оврага, пересекавшего их маршрут.
Лукич, шедший впереди, вышел на небольшую площадку и, вдруг остановившись, присел за куст, приглашая Галю последовать его примеру.
— Тише, — прошептал он. — Здесь что-то есть…
То, что поразило Лукича и заставило его присесть, было большим продолговатым телом цилиндрической формы, наполовину скрытым низкорослыми деревьями и кустарником, покрывавшими дно оврага.
Форма и окраска предмета напоминали громадную цементную авиабомбу, какие применяют для учебно-тренировочного бомбометания. Длина его была около ста метров.