Констанс поднялась и достала с книжной полки огромный ботанический словарь. Поместив его на подставку, она принялась пролистывать страницы книги.
— Печаль Ходжсона — это водяная ночная цветущая лилия из семейства кувшинковых с эффектным темно-розовыми цветком. В дополнение к своему цвету она обладает очень необычным запахом. Здесь ничего не говорится о ее фармакологических свойствах.
— Интересно.
Ненадолго повисла тишина, затем Констанс продолжила читать.
— Она произрастает только на Мадагаскаре. Очень редкая и ценится коллекционерами водных лилий.
Повисло гнетущее молчание.
— Мадагаскар, — повторила Марго. — Черт, — порывшись в своей сумке, она вытащила планшет, вышла в Интернет и напечатала в строке поиска «Печаль Ходжсона». Проворными движениями пальца она спустилась вниз по записям. — Ладно, у нас есть шанс. Кажется, в Бруклинском Ботаническом саду есть образец этой лилии, — она открыла сайт сада и изучала его в течение нескольких секунд. — Она находится в Водном доме, который является частью основного тепличного комплекса. Но как же мы ее оттуда достанем?
— Есть только один верный способ.
— И какой же?
— Украсть ее.
Замешкавшись буквально на мгновение, Марго кивнула.
— Теперь последний ингредиент, — Констанс вновь обратились к энциклопедии, — Американская тисмия... Растение встречается в болотистых угодьях вокруг чикагского озера Калумет. Цветет над землей меньше месяца. Представляет интерес для ботаников — и не только потому, что у нее очень локализованная среда обитания, но и потому, что это микрогетеротроф.
Марго пояснила:
— Это редкий вид растений, который для своего питания паразитирует на подземных грибах, а не использует фотосинтез.
Вдруг Констанс замерла. Странное выражение проступило на ее лице, пока она продолжала смотреть в энциклопедию.
— Согласно записям, — упавшим голосом произнесла она, — это растение вымерло в начале прошлого века, когда место его обитания было застроено.
— Вымерло?
— Да, — голос Констанс приобрел мертвый оттенок. — Несколько лет назад небольшая армия добровольцев провела тщательный обыск удаленной южной части Чикаго, намереваясь найти образец Американской тисмии. Поиски оказались тщетными.
Констанс положила книгу на место и подошла к угасающему камину. Застыв, словно мраморное изваяние, она принялась медленно сжимать и скручивать руками платок, не произнося при этом ни слова.
— Есть вероятность, — сказала Марго, — что в коллекции музея может находиться ее экземпляр, — снова использовав планшет, она зашла на интернет-портал музея, используя свое имя и пароль. Открыв онлайн-каталог кафедры ботаники, она ввела в поиск «Американская тисмия».
Ничего.
Марго медленно опустила планшет на колени. Констанс продолжала скручивать платок.
— Я могу посмотреть, вдруг в коллекции музея есть нечто похожее, — предложила Марго. — Все микрогетеротрофы очень похожи, и, возможно, имеют сходные фармакологические свойства.
Констанс резко повернулась к ней.
— Заклинаю вас, возвращайтесь в музей! Достаньте все образцы, которые только сможете найти!
«Конечно», — подумала Марго, — «Это повлечет за собой еще и кражу. Боже, как же до этого дошло?» Но стоило ей подумать о Пендергасте, лежавшем наверху, она поняла, что иного выбора у них не было. Чуть помедлив, она заметила:
— Мы кое-что забыли.
— И что же?
— Противоядие, которое Иезекия описал здесь... оно не сработало. Жена Иезекии все равно умерла.
— В последней записи, сделанной рукой доктора Ленга, упоминается о некой маленькой ошибке. Небольшой оплошности. Вы… можете представить себе, что это могла быть за оплошность?
Марго снова вернулась к рецепту. Фактически, он оказался прост в приготовлении за исключением последних двух весьма необычных растительных ингредиентов.
— Это может быть что угодно, — начала размышлять она, какая головой. — Может быть, ошибочные пропорции. Может быть, неудачное приготовление. Неправильный ингредиент. Неожиданное взаимодействие компонентов.
— Подумайте, молю вас, подумайте!
Марго расслышала, как затрещал судорожно скручиваемый платок. Она попыталась сосредоточиться и тщательно обдумать ингредиенты. Опять же, два последних из них были уникальными. Остальные оказались более распространенными, да и в способе приготовления никаких сложностей не было. Должно быть, именно с этими двумя редкими ингредиентами и случилась «оплошность».