Видя, что его настигают, пловец отчаянным прыжком ринулся к спасительным скалам. В пылу погони Ключик внезапно ослеп. Стёкла маски заволокла серо-зелёная масса.
«Планктон!» — Инженер остановил аппарат.
Лязгнули баллоны. «Лангуст» зацепился за скалу!
Оглушённый, задыхающийся инженер успел рвануть на поясе предохранительное кольцо. Сбросив изуродованный аппарат, он вылетел на поверхность…
Третье поколение
Начался праздничный переполох.
Гости из соседних дружин приезжали на автобусах, на быстроходных катерах и моторных ялах и просто приходили пешком.
Марат возвращался в лагерь на мотоцикле. Он ездил на почту отправить по просьбе Тамары несколько телеграмм и заодно провернть, ушла ли из гаража машина, которую должны были послать за иностранными гостями.
В почте, которую он привёз, было письмо, адресованное Ильмару. На плотном, как картон, конверте стоял незнакомый штамп.
Марату впервые попал на глаза адрес лётчика Устинова, у которого Ильмар гостил в Новороссийске. Марат тут же решил написать лётчику и подробнее разузнать о подвиге отважного, но чересчур замкнутого эстонца. И хотя тайна обстоятельств, при которых мальчик появился в лагере, давно перестала быть тайной, — все решили, что он приехал на Жориной машине и в темноте упал с пирса, — чутьё подсказывало вожатому, что за печальной историей что-то кроется, и это не давало ему покоя.
Марату передали, что на линейку перед дежурством Ильмар не явился. Его видели с Андре вскоре после занятий инструкторской группы водолазов. Оба умчались куда-то за Костровую площадь.
Экипаж пионерского корабля, которым командовал Ильмар, ждал на пирсе адмирала Смольнова. Марат пошёл к экипажу.
На пирсе командовал нахимовец Иван Клюква.
— Где Ильмар? — сразу спросил он у Марата.
— Вот тебе раз! Я хотел спросить у тебя то же самое.
Клюква расстроился:
— Обшарили, где могли. Разве найдешь в такой толкучке! Сейчас будет адмирал, и Ильмар должен сдавать ему рапорт.
— Плохо дело. Ильмар об этом знал?
— Мы не успели его предупредить.
Марат поспешил в Приморскую. По аллее наперегонки с ветром летел взволнованный Андре. Увидев вожатого, он шмыгнул прочь.
В Приморской Ильмара не было. Никто из ребят его не видел. Марат распорядился, чтобы оповестили дежурные посты.
— Как появится, тут же дайте знать, — предупредил он связного. — Действуй!
…Вспыхнул прожектор.
И вся Костровая с амфитеатром светлых трибун стала как сверкающий на солнце снег.
Мимо трибун торжественно проплывал белоснежный корабль, ловко сооружённый из простынь и проволоки. Экипаж незаметно двигался за полотняными бортами, а за леерами капитанского мостика стоял сосредоточенный Ильмар. Он был в мичманке, в белом с золотыми нашивками кителе и в руках держал бинокль.
«Где его до сих пор носило?» — подумал Марат. А из головы не выходила записка:
«Марат! Случилась беда. Буду через час. Ждите на трибуне своего отряда.
Марат заторопился к своему отряду. Вдруг он услышал сердитые голоса Ильмара и Андре. Они стояли в темноте под деревьями. Увидев Марата, мальчишки попытались улизнуть. Марат остановил их.
— Где пропадали? — вглядываясь в смущённые лица, спросил он.
Ильмар молчал. Андре, придумывая, что ответить, усиленно закашлял.
— Разве мы пропадали? — удивился он. — Мы совсем не пропадали. Мы уходили на дикий берег.
— Это всё?..
— Конечно! — чувствуя, что его уличили во лжи, уже с отчаянием воскликнул Андре.
— В поход не пойдёт ни тот, ни другой, — сказал Марат. — Оставайтесь в лагере и выясняйте отношения. Трёх дней, пока отряд будет в походе, вам вполне достаточно. Всего хорошего!
Мальчики проводили вожатого печальными глазами.
Праздник продолжался. Ключик появился, когда выступали гимнасты.
— Пойдёмте, — шёпотом пригласил он.
Марат пошёл за ним. Инженер поднялся вверх по лестнице, туда, где кончались последние ряды трибун.