«Не трогай ее» – сказал Докс, – «женщине надо дать отойти». Поэтому Вэн стоял под дверью и думал, что он просто заглянет за спальными причиндалами и…
– Я только это… матрац возьму… – начал он, когда все-таки вошел.
Мэй или не услышала его, или не поняла.
– Так все странно, – сказала она.
– Ага, – согласился Вэн, не зная, что ему делать.
– Эти клетки, или как их… слушай, ты веришь во все это?
– Не знаю, – сказал он и присел напротив.
– И я не знаю. Пацаны-то не врут, наверно. Но… я все равно не понимаю. Как это может быть, что идешь куда-то и не приходишь?
Вэн успел придумать целый монолог для нее… но тема сменилась, а он не был к этому готов.
– Не знаю, – опять сказал он и чуть не застонал: «ну почему я такой я тупой?»
– Вот и я не знаю, – кивнула Мэй. (Похоже, ответы Вэна ее вполне устраивали.) – По-моему, тут кто-то кого-то дурит. Пока еще непонятно, кто кого. И эти лимиты… Чего такого тут всовывают в людей, что они потом умеют с дверьми говорить?
– Квантовые эффекты, – сказал Вэн. Это было самое умное, что он смог вспомнить.
– Не знаю, не слышала… Вот смотри. У пацанов папа был реально крутой, так?
– Разве?
– Ну а как, если он на этой самой лимитации? Думаю, их семья очень неплохо себе жила. Уж я-то разбираюсь в таких вещах, – сказала Мэй маминым голосом. – И почему вот такой папа начал изобретать всякие запретные штуки? Он же работал на систему… Не сходится.
– Точно, – сказал Вэн.
– Да еще и хранил их у себя дома, да еще и завещал сыну…
– Ну, он же ездил на трамвае к нам, – сказал Вэн. – Интересно, куда именно он попал? В какой город, в какую страну?
– А может, не к нам?
– А куда еще?
– Может, кроме нас и этого Клетовника еще что-то есть?.. Елки-палки, лучше об этом не думать, а то мозг взорвется. Он и так у меня бедный, – пожаловалась Мэй. – Ну ладно. Ездил на трамвае к нам. И что?
– И… увидел, что эти их Кормчие врут. Что бывает день и ночь, и солнце всходит, и время идет…
– Так это оно у нас идет и всходит. А тут все по-другому. Почему везде должно быть одинаково?
– Не знаю…
– Вот и я не знаю. По идее он должен быть фэном этой системы и… когда трамвай увидел – подумать: «ну нельзя же столько вкалывать, так и в дурку недолго». И не изобретать никакой ерундовины. Не сходится что-то… – Мэй плюхнулась на койку, подняв столб пыли. – Скажи честно: я урод?
– Эээ… не зн… (Вэн не был готов к этой модуляции и чуть было не опозорился) …нет! Нет, конечно, ты чего?
– А по-моему, урод. Зря я покрасилась… я ведь сегодня, вот прямо днем… А кажется, что уже давно. И я так тащилась от того, что я клоун… а теперь ненавижу этот дурацкий грим!!! – рыкнула она и царапнула себя по лицу, будто хотела содрать его.
– Чего… тебе очень идет… – бормотал Вэн. Его монолог куда-то делся, и он отчаянно пытался его вспомнить.
– Идет, не идет… мне уже по барабану. Правильно Докс говорит: клоуны веселые, а я унылое депрессивное чмо. Знаешь, как трудно: люди видят, что ты вся такая белая и розовая, вот эту улыбку намалеванную видят, и нос, и глазки, и думают, что вот это ты и есть… Я домой хочу. К маме, – Мэй порывисто встала с койки.
– Ты куда?
– Куда-куда… Душно так, что сдохнуть хочется. Хоть в коридор выйду…
– Не уходи, ладно? Ладно?!
– Не пойду я никуда, не переживай. Я знаешь как боюсь?
Вэн хотел сказать «не бойся», но не сказал. Мэй проплыла мимо, напевая и двигая плечами, и вышла из комнаты.
Докс лежал на койке, закинув ногу за ногу, и смотрел в окно. Там был жидкий мерцающий пластилин.
Потом он глянул на соседние койки. Близнецы спали. Топ храпел, Тип дергал во сне ногой – видно, убегал от шмыг.
Докс полежал еще немного.
Потом встал. Медленно, оглядываясь на близнецов, подошел к Типовой сумке и осторожно сунул туда руку.
Пальцы нащупали что-то бумажное. Чертежи?..
Понемногу, миллиметр за миллиметром, Докс вытянул их из сумки и поднес к глазам.
Нет, не чертежи. Книга.
Как он ни ломал глаза – расплывчатые силуэты никак не хотели складываться в темноте в буквы.
Он достал мобилку и сделал яркий экран, поглядывая на близнецов. Те спали.
«КЛЕТКОУСТРОЙСТВО» – прочел Докс. – «Подробный курс для многоклеточных учбанов, том второй. Рекомендовано Мудрейшим советом…»
Вдруг он поднес книжку ближе к глазам. Пролистав ее (там были сплошные таблицы), Докс усмехнулся и стал медленно всовывать книжку обратно, стараясь не смять чертежи. Сквозь ткань пальцы ощутили холод металла…