И когда появились клеткари, он незаметно, как и было много раз, переместился к Мэй… и был схвачен за воротник. Кто-то ждал его в эпицентре детского смеха и сам смеялся, потому что глаз у Вэна был наметанный, и смеялись все. Но кто-то смеялся, чтобы поймать их.
Топ уже висел в лапах другого смехача, и Вэн не мог крикнуть пляшущей Мэй, что уже все, потому что ему заткнули рот перчаткой, которая пахла кислым металлом. Так пахли все двери Клетовника, Вэн понял это тогда – в самый неподходящий момент для того, чтобы понимать такие вещи…
– Есть, – доложили смехачи высокому силуэту в капюшоне. – Сто четырнадцать часиков… не ели, не пили…
– Не пили? – усмехнулся другой силуэт, тоже в капюшоне, только с узором. У него был мягкий приятный голос. – Ого! Кто это у нас такой пестролицый?
– Это дело еще не дошло до моего туманного господина? – не без ехидства спросил первый капюшон. – Ведь гвоздь сезона, можно сказать. Подтачивали, посягали, растлевали ростки, выломали окно… К тому же их главный – сын отступника Гора, разыскиваемый уже…
– Ах, вот почему мне так знакомо это лицо! Если не ошибаюсь, Тип? Тип Гор?
– Топ, – буркнул связанный Топ.
– Какая неожиданная встреча!.. Бывал, бывал в вашей клетке. Помню тебя вот таким… Гвозди твоих сезонов, старший защитник Озл, на некоторых уровнях – маленькие обойные гвоздики, не более. Дело Гора – это да… Тут все серьезней. А кто твои друзья? – спросил он Топа.
– Думаешь, я буду тут с тобой болтать, пока меня не развяжут?
– Молоток, Топ! – крикнул Вэн.
– Резонно, – улыбнулся капюшон, разглядывая мятый кофейный стакан на столе. – Старший защитник Озл, я беру это дело себе. Пусть твои писаки все оформят должным образом. Держанты, освободить!..
– Но… – начал было Озл.
– В последнее время слух стал подводить меня, – прищурился «туманный». – Мне послышалось, или ты в самом деле что-то хотел мне сказать?
Озл буркнул что-то, вскинул кулак («отдал честь», понял Вэн) и вышел. Капюшоны развязали карабанду, и та разминала затекшие руки-ноги.
– Ну, – сказал им «туманный», кинув стакан в корзину. – Топ, неужели не помнишь меня? Туманный защитник Юх, или просто дядя Ю. Я, кстати, ничего не имею против того, чтобы ты меня так называл… Да уж, в такой обстановке разговор не клеится, ничего удивительного. Пойдем отсюда! Как мне надоели эти кабинеты, эти держанты и хватанты всех рангов, этот капюшон… – дядя Ю сбросил его, открыв бритый череп. – За мной, детвора!
Переглядываясь, карабанда пошла следом.
Никто из них не ожидал такой развязки, и Вэн думал, что они, видно, ходят под счастливой звездой (если звезды вообще есть в Клетовнике), – хоть внутри все равно ерзала тревога, и нахмуренные брови никак не хотели возвращаться на место…
5. МЕЖИКЛЕТЬЕ
А тем временем…
Докс осмотрелся.
Они с Типом были… ну конечно же, на Панели. Все на той же Панели, двумя концами уходящей в никуда. Или в вечное повторение этого никуда, что тоже самое.
– Что это было? – спросил Тип. (А что еще он мог спросить?)
– Ты меня спрашиваешь? – усмехнулся Докс. – Очень похоже на то, как мы от шмыг удирали.
– Да, только тогда я включил прыгатор, а сейчас… Стоп, – застыл Тип, ощупал себя по бокам и стал лихорадочно оглядываться.
Его сумка лежала между ним и Доксом. Тип быстро раскрыл ее, достал прибор…
– Уфф, – выдохнул он. – Работает… Интересно, как его выбросило с нами?
– На твоем месте мне было бы интересней, где все, – сказал Докс. – В частности, твой брат.
Тип приуныл.
– Буц, – пробормотал он, обхватив себя за голову. – Я чуров буцов эгоист. Я тричуробуцкое отродье…
– Я тоже, – заметил Докс. – В той же степени, что и ты. Твои объяснения? Как ученого, я имею в виду?
– Ну… Мы сейчас на Панели… – медленно проговорил Тип.
– Я это заметил.
– …и нас разбросало разрядом, который мог взяться либо… либо из прыгатора, что исключено, либо… Буц! – заорал он. – Кто открывал окно?!
– Да, весьма вероятно, – подтвердил Докс, усмехаясь. – Я не открывал его, если что, – добавил он.
Тип было насупился, но тут же успокоился и кивнул.
– Это все шут, – сказал он. – Шутит шутки свои дурацкие.
– Ну, и что же нам теперь делать?
– Не знаю… Надо проверить лимиты – не выбило ли… Да и безлимиты могли…
Он подбежал к ближайшей двери.
– Вроде нет, – крикнул он оттуда. – Обошлось. Правда, негусто, но и было негусто.