Человек, Которому Доверяют, нервно хихикнул, протер лицо платком и направился к лифту.
– Никого не выпускать, – бросил он по дороге. – Кроме этого… пока.
Он скрылся в лифте, который тут же оцепили серые капюшоны.
Докс стоял у края башни.
Он не знал, что дальше. Туманная история снова закончилась – на этот раз правильно (хоть и против правил), – и что делают после конца, он не знал. Тем более – когда это «после конца» хуже всех концов…
– Вот ведь как, – подошел к нему какой-то бородач. – Только вышел из кутузки – и снова туда…
Он говорил это без всякого страха – с легким сожалением, не более.
– Ты… – вдруг догадался Докс.
– Инженер Гор, – кивнул тот. – Я еще не благодарил тебя за сыновей и собирался сделать это по всем правилам, но, видно, другого шанса уже не… Что это?!
Он перегнулся через перила так, что чуть не свалился.
– Буц меня перебуц!!!..
Внизу летел голубой трамвай.
Он выпустил перед собой лучи рельс, и дальние их концы уперлись прямо в небо. Собственно, трамваем он был лишь несколько секунд, стремительно меняя форму: края его сгладились, округлились, штанги втянулись вовнутрь – и он стал вытянутым яйцом.
Рядом – практически на одной позиции – летело черно-красное яйцо. Такое же, как то, на котором улетели дети…
– Они там! – выкрикнул Гор. – Там! В голубом трамвае!
– А… как же…
Вдруг Иван Артурович все понял.
– Инсценировка, – говорил Гор, азартно пригнувшись к перилам. – Он обманул вас… или думал, что обманул.
К краю стали подходить люди.
– Как же я… – скрипел зубами Иван Артурович, сдавив виски. – Ну как же я не…
– Ничего. Может, они еще прорвутся, – сказал Гор. – У шмыг секретный и мощнейший аппарат, но… посмотрим, кто кого.
– Почему так долго? – спросил Иван Артурович. – Почему они так долго не улетали?
– Голубой трамвай не ждет по заказу, как такси.
– Значит, этот буц…
– …наврал. Просто наврал, и все.
– Но как они тогда попали на трамвай?
– Наверно, так же, как и я, – сказал Гор. – Наверно, они поняли то, что понял я, когда был у вас.
– Что?
– Просто нужно позвать его, и он придет… Смотри! Мне мерещится, или они впереди?
Иван Артурович напряженно всматривался в два пятна – бурое и голубое. Кажется, голубое было чуть меньше…
– Бинокли! Тут были бинокли! – крикнул он. – Буц, у меня ни купона…
– Какие там купоны, – сказал дед, стоявший за прилавком. – Все равно всех в Межиклетье…
Иван Артурович с Гором схватили два бинокля и ринулись обратно к перилам.
Вслед за ними к деду стали подходить другие люди – вначале по одному, потом группами, потом обступили лоток со всех сторон…
Бинокли были великолепны: казалось, что до обоих аппаратов не более ста метров. Один из них – голубой – на полпозиции обогнал своих преследователей…
– Давай, давай, – шептал инженер Гор, топая ногой.
– Они же потом найдут их, – вдруг испугался Иван Артурович.
– Вряд ли, – качнул головой Гор. – Думаю, дети прибыли из другого мира – не твоего и не моего.
– Что?..
– Или из других миров. Их ведь больше, чем букв в твоей книге… Иначе шмыги не гнались бы за ними, а спокойненько перехватили бы их дома.
Голубое яйцо уже было немного меньше черно-красного. Иван Артурович и Гор напряженно всматривались в них и не замечали того, что делалось на башне: вначале один, а потом и другой, и третий, и десятый капюшон робко переглядывались – и подходили к деду, у которого уже не осталось биноклей, и потом к людям, и клянчили – «дай посмотреть»… Почему их начальник молчал – никто не знал. Может быть, потому, что он подошел к деду первым…
– Чудо… – гудело отовсюду. – Голубой трамвай… всю жизнь… глазам своим не верю…
Уже и дед бросил свой лоток и тормошил всех без разбора – мужчин, женщин, солдат, – умоляя дать ему бинокль. Забытое оружие грудой валялось в углу.
Два яйца успели отлететь далеко – почти к самому горизонту. Но все равно все видели, что черно-красное безнадежно отстает от голубого…
Над оцепленным городом, где были перекрыты все подступы к Межиклетью, парила башня, увешанная скрюченными фигурами с биноклями.
В них было видно, как черно-красное яйцо замедляет ход и разворачивается, а голубое пропадает тающей точкой вдали, – но люди по-прежнему смотрели на него, не отрываясь, пока оно не исчезло в тумане…
ПОПЫТКА ЭПИЛОГА, ВТОРАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ
Веня проснулся глубокой ночью, когда все спали.
Он выглянул в окно. Тумана не было, но спящий Город все равно смотрел на него так, что Веня на всякий случай крепко протер глаза.